Анал

Ремни затягивались все сильнее, чем больше я тянула. Я была привязана, с завязанными глазами и вся мокрая на собственной кровати, когда дверь спальни открылась и я услышала два голоса.

Моя мать поднялась со стула, поцеловала меня в губы и, ничего не говоря, сунула руку мне под пижаму. Только тогда я понял, о чём мои родители договорились ночью.

Два года она была с Родриго и убеждала себя, что это всего лишь бокал с коллегой. Когда она вошла в квартиру Лаутаро, назад пути уже не было.

Маркос пропустил меня первым, как джентльмен с кривой улыбкой. Внутри, на досках, двое незнакомцев уже смотрели на меня, положив руки на ширинки.

Восемь лет за границей превратили меня в женщину, которой я всегда была. Но дома меня встретил прежде всего голодный взгляд Маурисио.

Неделями я представлял себя в женской одежде. В ту ночь я надел красное лямочное белье, сделал фото и стал ждать, пока кто-нибудь напишет мне что-нибудь запретное.

Я вернулся через двадцать лет в город на юге. В ту ночь в отеле красного квартала две незнакомки решили, что спать мне одному не придётся.

Он отправил мне фото, пока муж вёл машину рядом. Я не ответила, но этот снимок не выходил у меня из головы весь день.

Я приехал в два ночи с сухим ртом и одной мыслью: этой ночью я не поставлю ни одного предела, что бы ни случилось между павильонами.

Раньше я уже пробовала и чувствовала только боль. В ту ночь, в гостиничном номере с незнакомцем, я поняла, как сильно ошибалась.

Мне нравилось чувствовать себя замеченной, желанной, выбранной среди всех. Той ночью мужчина с фермы увёз меня туда, откуда нет возврата.

Я смотрел, как она складывает простыни в этих светлых леггинсах, и молился, чтобы она не заметила бугор в моих шортах. Пока однажды не повернулась и не спросила, почему я так на нее смотрю.

Рольставня была опущена наполовину, а за мной дважды повернули ключ. Я пришла без кольца и с двенадцатью годами молчания на языке.

Я пошёл за ней на улицу, уверенный, что это будет обычный вечер. Я не представлял, что скрывается под тем обтягивающим платьем и как далеко она меня заведёт.

Я поднялся на пятый этаж, рассчитывая на кофе и объяснение. Она все еще была занята отчетом. Я не знал, что ее любовник наблюдает за всем из соседнего кабинета.

Сорок минут назад у меня дрожали руки. Теперь я держу шлейку и впервые за восемнадцать лет именно я решаю, что будет в этой комнате.

Я показал ей видео, и она рухнула на пол в гостиной. Но когда поднялась снова, это была уже не та женщина, которую муж унижал двадцать лет.

Он позвонил мне под вечер и предупредил, что будет поздно. К тому времени я уже начал готовиться: парик, макияж, пробка. Оставалось только его дождаться.

Рубен засыпал кофе в кофеварку, а по ту сторону окна наши женщины перестали притворяться. Ни один из нас не отвел взгляда, и тогда его рука нашла мою.

В машине, с его рукой на руле и моей между его ног, я поняла: в эту ночь правила устанавливаю я. И он подчинится каждому.