Табу

Шум шёл из спортзала. Саманта подумала о ворах; то, что она увидела за приоткрытой дверью, лишило её дыхания и изменило всё, что она чувствовала к матери.

Сквозь дым и крики толпы Соледад уже не понимала, где заканчивается она и начинается её дочь. Она знала только одно: она не хочет, чтобы эта ночь кончалась никогда.

Я открыла глаза посреди процесса и увидела её, прислонившуюся к дверному косяку, с рукой внутри шорт. Она не злилась. Она смотрела на меня.

Она согласилась остаться на ночь ради дня рождения любимой тёти. И не подозревала, что этой ночью две женщины заранее спланировали каждую ласку.

Я прижал её к стене, когда зазвонил мобильный. Я приказал ответить по видеосвязи: её подруга увидит, как далеко зайдёт её покорность.

Тренер посмотрел на меня через стол и улыбнулся. Отец сжал мне затылок и прошептал: «Сын, мы сделаем всё, что нужно, чтобы ты попал в команду».

Моя мать думала, что ее вбивает в изголовье другой мужчина. Рядом сестра посылала мне воздушные поцелуи, пока отец без пощады наказывал ее.

Ромина много лет представляла себе мать, когда занималась любовью со своим парнем. В ту ночь, после пары бутылок тинто, она уже не смогла держать это в себе.

Я спустилась по лестнице в платье, которое мама носила в свой последний отпуск. Когда отец поднял глаза, я поняла, что в нем навсегда что-то сломалось.

Камила закрыла жалюзи, не сводя с меня глаз, и когда я лёг в постель, я уже не мог думать ни о чём, кроме того, что она сказала о моей матери.

Врач отправил меня на два месяца отдыха вдали от всего. Я и представить не мог, что покой закончится тем, что моя дочь будет медленно раздеваться передо мной.

Он вернулся домой в слезах, потому что девушка бросила его в самый День святого Валентина. Мать хотела лишь утешить сына. Ни одна из них не представляла, к чему это приведёт.