Гей

Каждый вечер я пересекал сад, чтобы помочь ему с виноградниками, но мы оба знали: я приходил ради другого — ради того, как этот огромный мужчина смотрел на меня.

Он поднялся по лестнице, зная, что, переступив этот порог, женщина, которой она была до сих пор, исчезнет навсегда.

Никто не ответил на домофон, но дверь всё равно открылась. Тогда я понял, что пути назад уже нет и тот мужчина сделает со мной всё, что захочет.

Тем июльским днём, пока воронка вентилятора гудела, а дом был пуст, мой кузен посмотрел на меня иначе и сказал, что должен кое-что мне доказать. Я не представлял, как далеко он зайдёт.

Четыре месяца в одиночестве в горах оставили в нем голод, который не унять виски. В ту ночь за красной занавеской трактира его ждали трое парней, знавших, как именно его встретить.

Я лежал голым под последним сентябрьским солнцем, подставляя тело любому, кто захочет на него посмотреть. И тут появился единственный мужчина, которого я думал больше не увижу.

Иван всё ещё спал у меня на руках, когда шум в коридоре вытащил меня из постели. Я и не думал, что последний день окажется самым жарким из всех.

Мы проиграли матч и шли к метро, когда рядом с нами остановилась дорогая машина. За рулём был мужчина с предложением, которого никто из нас не ожидал.

Он думал, что под водой совсем один, пока сзади его шею не обвила рука, а хриплый голос не прошептал ему в ухо то, что и так было очевидно.

Я годами заходил туда тайком, только чтобы смотреть. Тем летним днём я наконец решил открыть дверь одному из них.

Она унизила меня по видеозвонку, и я ушёл пить до потери сознания. У стойки два высоких парня поддержали меня за руку и предложили более спокойное место.

Я думал, мы просто поужинаем втроём. Но моя кузина позвала друзей, и той ночью я понял, насколько далеко готов зайти, чтобы угодить её парню.

Я почти два месяца не знал о нём. Потом пришло сообщение: «Завтра приди на работу в женском белье». И я понял, что не смогу отказать.

Я ждал голым у оливы, с рюкзаком у ног и телефоном в руке, не подозревая, что та холодная ночь оставит мне во рту два разных вкуса.

Дверь в спальню была приоткрыта. Я заглянул в щель, не думая, и увиденное вбило меня в пол: мой отец был не тем, кем я его считал.

Он снял передо мной мокрую футболку, не зная, что я слышал весь их разговор из душа. То, что я предложил ему тем вечером, изменило его представление об удовольствии.

Они всю жизнь были неразлучны, но в тот вечер, наедине на диване, ни один из них не захотел делать вид, будто этот поцелуй был случайностью.

На объявлении было написано: «бесплатная эротическая сессия для молодых парней». Чего не было написано — и что я прекрасно понял, — так это как именно он собирался взять за неё плату той ночью.

Он вошёл, думая, что душевые пусты, но в паре прятался ещё кто-то. Товарищ по команде не слышал его прихода, а он уже не мог оторвать взгляд от увиденного.

Я месяцами писал ему без ответа. Тем утром он ответил двумя словами, и я опустился на колени ещё до того, как открыл ему дверь.