Bohemio_Pat

Тогда мы просто смотрели странное видео у него в офисе. Я не ожидал, что спустя месяцы та же самая любопытность закончится на диване, под одеялом.

Лето давило, бассейн пустел. Их взгляды снова и снова сталкивались, и обе знали: этой ночью домой они не пойдут в одиночку.

Я поднялся по четырем этажам с бешено колотящимся сердцем. Я хотел игрушку, но ушел с чем-то большим: с образом девушки за очками, врезавшимся в память той ночью.

Даниэла попросила отвезти её домой. Там двое соседей пили пиво, и один хранил тайну, о которой моя подруга уже догадывалась. Я решила это проверить.

Я толкнула дверь, задержав дыхание. Он спал на боку, простыня была спущена до талии. Если бы я ушла в тот миг, ничего бы не случилось. Я не ушла.

Я двадцать лет мечтал её поцеловать. В ту ночь я вошёл в её спальню, думая, что наконец-то настал мой час, но она спустила с меня штаны и потащила в гостиную.

Уже несколько недель я чувствовала, как он медлит с объятиями и как смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. Той ночью я решила перестать притворяться.

Я десять лет читала вечерние новости, когда на ресепшен доставили конверт цвета слоновой кости. Внутри было предложение, на которое способен только такой человек, как он.

Ева назначила мне встречу за два часа до вылета в Бостон. Она пришла с новым флаконом духов и совершенно ясной идеей, как попрощаться.

Коридор был тёмным, когда я решилась толкнуть его дверь. Я знала, что значит войти. И всё равно вошла.

Когда София опустилась на стул и я увидела, как у неё исказилось от боли лицо, я поняла: грипп — ложь, а случившееся намного хуже, чем я думала.

В ту ночь я поняла, что научить кого-то чувствовать собственное тело — может быть самым интимным из всех прикосновений.

Я неделями игнорировала его взгляды. В ту ночь в отеле, после бассейна и танцев с незнакомцами, я уже не смогла.

Очередь у клуба пахла травой и потом. Моя соседка сжимала мне руку, не понимая толком, зачем вообще пришла. А я только и думала, как снова его найти.

Годами я объяснял на лекциях, что табу не исчезает, а лишь маскируется. Но так хорошо я понял это только в ту ночь в мотеле.

Когда она при всех окликнула меня и попросила подвезти её домой, я понял: воскресенье не закончится обычным прощанием на парковке.