Шоу моей жены закончилось безудержной оргией
Она спустилась на сцену всего лишь потанцевать. Когда ремень, державший того мужчину, упал на пол, я понял: никто из нас уже не сможет контролировать то, что случится дальше.
Она спустилась на сцену всего лишь потанцевать. Когда ремень, державший того мужчину, упал на пол, я понял: никто из нас уже не сможет контролировать то, что случится дальше.
Мой муж отдал меня этому мужчине и занялся съёмкой, пока я больше часа терпела его внутри. Его не интересовала моя вагина — только моя задница.
Вибрирующее яйцо было у неё внутри с того момента, как они вышли из отеля, и Лоренцо решал, когда ей кончать на глазах у всех. В ту ночь муж уже не был частью уравнения.
Я ушёл в спальню злым из-за ерунды. Через пятнадцать минут я проснулся, услышал шум в гостиной и увиденное изменило всё между двумя парами.
Секретарша расстегнула мне блузку перед входом в кабинет. Я сразу поняла: эта встреча с директором не будет похожа ни на одну другую.
Четыре коллеги, новые каблуки и босс с планом. То, что случилось после последнего бокала, никто не решился бы рассказать вслух.
Она ожидала криков, возможно, конца всему. Вместо этого он налил ей вина и попросил рассказать все, ни одну деталь не пропуская.
Я спустилась за водой в три утра и нашла его полураздетым в полутьме кухни. Его взгляд скользнул по моей сорочке, и я поняла: назад пути уже нет.
Когда мотор заглох посреди пустоты, Даниэла поняла: этой ночью они полностью зависят от двух мужчин, спящих в грузовиках.
Всю жизнь я думала, что принадлежу только ему. В тот день, когда он вошёл в кабинет и застал меня на столе, я поняла, как ему нравится видеть меня с другим.
Сердце колотилось, а простыня промокла при семи градусах на рассвете. Проблема была не в холоде — а в том, о ком он видел сон.
Никому я этого не рассказывала. Но когда закрываю глаза, решаю не я: кто-то входит, держит меня, и моё тело перестаёт мне подчиняться.
Я сунула его в сумочку второпях, но в тот день достала по другой причине: была одна, скучала и слишком сильно возбудилась, чтобы терпеть.
Она думала о нем весь день. Теперь, под простынями и под барабанящий по стеклу дождь, ее рука начинает скользить туда, что уже пообещало ее воображение.
Было половина двенадцатого ночи, когда Даниэла вышла в коридор и попросила помочь с огнём. А я весь вечер думал о том, что скрывают их чемоданы.
В четыре утра, пока он трахал меня, мой муж прошептал имя моего коллеги. И я в темноте улыбнулась.
Я увидела, как он танцует с другой, и во мне что-то сломалось. Я не искала мести — я искала того, кто заставит меня почувствовать то, чего он мне уже не давал.
Когда Камилa закрыла дверь с чемоданами, я и не предполагал, что через полчаса незнакомец предложит мне компанию и будет так много знать о моей жене.
Есть мгновение, сразу после того как дверь закрывается и я слышу, как удаляется машина, когда я перестаю быть ее мужем и становлюсь чем-то совсем иным.
Тот вечер, сидя напротив меня, Марьела перестала говорить о своих проблемах и начала расстёгивать блузку с такой спокойной медлительностью, что у меня перехватило дыхание.