fireteo

Из тени во дворе я наблюдала, как они целовались в машине, а когда он расстегнул брюки, уже не смогла перестать ласкать себя.

Кьяра ехала сразу за ним на каждом подъёме, и каждая остановка в тени становилась новым поводом подойти ближе, чем нужно.

Он закрыл табачную лавку пораньше, посадил её на мой мотоцикл, и она обняла меня за талию. Мы оба были женаты и оба понимали: эта прогулка не закончится на смотровой.

Когда она вышла из машины и пошла в мотель с другим, я понял: эта ночь уже не будет только моей. Но я не ожидал, что оплачивать номер она попросит меня с телефона.

Голубой халат, книга и неосторожность. Хватило одного взгляда в окно напротив, чтобы мое утро изменилось навсегда.

Я думала, что последний ряд на премьере оставит нас в покое. Только позже поняла: в тёмном зале никто не бывает по-настоящему один.

Я оделась, чтобы сразить своего парня наповал. Дверь открыл его старший брат, и его глаза прошлись по мне целиком, прежде чем он поздоровался.

Три бутылки пива, косяк и укромный столик на балконе. Адреналин от мысли, что кто угодно мог заметить нас, был именно тем, чего нам хотелось в ту ночь.

Я всегда тренировалась одна, молча, ни на кого не глядя. Он три месяца смотрел на меня — и я поняла это, когда уже было слишком поздно уходить.

Он годами ждал меня, а я узнала об этом, только когда было уже слишком поздно. Когда он признался в конце, я поняла, почему всё было таким другим.

У Натальи были раздвинуты ноги на кушетке, а врач делал вид, что наносит ей крем. Я стоял в углу, неподвижно, и не хотел, чтобы он останавливался.

Я почти не задумываясь нашёл бинокль. Наведя его на окно, я увидел, что она уже смотрит на меня. И вместо того чтобы задёрнуть занавеску, распахнула окно настежь.

Я пришла в спортзал с влажными волосами, без белья и вся дрожа. Он ждал у двери. Когда он закрыл за мной, я поняла: назад пути нет.

За несколько недель до этого мы поспорили за карточной партией. Проигравший должен был исполнить самую тёмную фантазию другого. Он проиграл. И я собиралась получить своё.

Приоткрытая дверь стала началом. Потом я поставил в её комнате зеркало, чтобы видеть лучше — ночь за ночью.