Sofía Lencina

Она думала, что одна в своей бухте. А я, прячась за дюнами, выучил наизусть каждый изгиб её тела, прежде чем волны снова одели её.

Когда она схватила меня за руку у выхода, я понял: ей была нужна не моя извинялка. Ей нужен был раб, а я уже стоял на коленях, прежде чем она успела попросить.

Я почувствовал её босые ступни на своём плече в полной темноте. Потом голос спросил, нравится ли мне запах её носков, и я смог ответить только «да».

Три года босиком, два кольца на пальцах и уверенность, что в конце дня он станет на колени, чтобы вылизать каждый след её пути.

Когда я нашёл её забытый кроссовок в раздевалке, надо было оставить его там. Вместо этого я пересёк полгорода, чтобы вернуть его, и всё пошло наперекосяк.

Годы я соглашалась ради него, а потом бежала в ванную плеваться. С ним я поняла: самая трудная для меня граница оказалась и самой сладкой.

Я проснулась уверенная, что это был всего лишь горячечный кошмар. Потом увидела на столике в гостиной коробку, как во сне, и кофе вылетел у меня из рук.

Я два года представлял себе этот день. Но не знал, что мужчина за пятьдесят в костюме, не сводя с меня взгляда, сам решит, каким будет мой первый раз.

У меня не было тела, имени и желания. Пока его голос не прорвался сквозь экран в три утра и не приказал мне то, чему меня не учил ни один протокол.

Противоположная кровать скрипела каждую ночь в ритме незнакомца, а она делала вид, что спит, прикидывая, сколько готова потерять.

Неделями я показывался ей перед камерой. В ту ночь она одним шепотом попросила о том, что навсегда изменило мое представление о собственных желаниях.