Я выслушала его терпеливо и улыбнулась. Я не собиралась спорить с его фантазией. Я собиралась довести её до самого последнего уголка — туда, куда он никогда не осмеливался заглянуть.
Камила уже была на кровати, когда я вошла. Она посмотрела на меня с той улыбкой, с которой смотрят на того, кто ещё не знает главного, и тут Хозяин закрыл за мной дверь.
Когда мы сошли с самолёта, у нас были чек и секрет. Чек покрыл долги; секрет же не смоешь даже под прикрытым татуировкой кожей.
Когда я увидела, как Иван поднимает телефон и улыбается, я поняла: учебная тревога была ловушкой. И что целой из этого подвала я не выйду.
Она не сделала ничего плохого. И всё же, пока я мыла пол на коленях, я чувствовала, что моё тело принадлежит ему больше, чем когда-либо.
Я два года ждала его звонка. Когда он наконец позвонил, я поняла: исполню любую его просьбу, какой бы нелепой или унизительной она ни была.
Мы пришли на встречу, готовые выслушивать упрёки. Никто не предупредил нас, что в тот день именно мы будем раздавать уроки.
Когда я вошёл к ней в комнату, думал, что мы просто поговорим. Через десять минут я уже стоял в боксёрах, дрожа, и услышал, как за спиной снова открылась дверь.
Три недели аудио о границах. В ту ночь я пришла в его лофт с запястьями, готовыми к верёвке, и с «да», которое научилось уточняться.
Когда Камила предложила спуститься в подвал моего парня, я поняла, что эта ночь не закончится как обычно: мой брат уже попробовал ее днем.
Роберто годами унижал меня на глазах у всех. Когда Ассоциация предложила мне его воспитать, я точно знала, что с ним сделаю.
Марко думал, что они идут в кино. Он не знал, что она неделями планировала каждую деталь — включая карман, в котором носила ключ.
Её глаза за очками десять лет преследовали меня по ту сторону стойки. Вечером, когда я коснулся её запястья, я понял: она тоже чего-то ждала.
Я увидела видео: связанных женщин, электрические разряды и порку во время бега. И всё равно набрала номер. Силы воли больше не оставалось.
Селена месяцами лепила из них идеальных питомцев. Она не ожидала лишь одного: покупатель приедет с третьим ошейником в руках.
Три месяца переписки. Один шаг, чтобы переступить его порог. Дальше случилось не то, что он обещал, а всё, чего моё тело месяцами требовало во весь голос.
Когда каблуки блондинки загремели в коридоре, а цепь натянула ошейник, Адриан понял: этим утром он узнает, что значит быть собственностью.
Три года я продавал своё тело за деньги. То, что я расскажу, не знают даже мои самые близкие друзья. Некоторые клиенты были не клиентами, а хищниками.
Когда я изобразил обморок, они решили, что полностью меня контролируют. Но именно тогда всё изменилось — и крюк начал искать другое тело.
Когда воздух снова вернулся в лёгкие, а он включил красную камеру, я поняла: эта ночь подчинения только начинается, и отступать мне уже некуда.
