Незаметная транссексуалка, которую могли позволить себе лишь немногие
Я провела красными ногтями по своей безволосой коже и улыбнулась: через несколько часов тихая девушка с четвёртого этажа снова станет кем-то другим.
Я провела красными ногтями по своей безволосой коже и улыбнулась: через несколько часов тихая девушка с четвёртого этажа снова станет кем-то другим.
Я не одевалась два года. Потом я нашла ключ от комнаты, которую хозяйка просила не открывать, и внутри было всё, что мне было нужно.
Я полез придержать стремянку, не подозревая, что увижу, когда подниму взгляд. В тот вечер в подсобке я узнал, кто здесь на самом деле командует.
Я вырос, считая натуризм нормой, но ничто не подготовило меня к дню, когда любовник моей матери перестал прикрываться при мне.
Я пошёл к воде с глупым планом: пройти перед ней и запомнить её. Я не знал, что незнакомка позволит смотреть на себя, словно сама этого хотела.
Она записалась на обычную депиляцию перед отпуском. Но не ожидала, что именно так на неё посмотрит та женщина, закрывая дверь кабинета.
До моей свадьбы оставалась неделя, когда я села в центре гостиной и позволила незнакомцу уговорить меня пройти в ту комнату.
На объявлении было написано: «бесплатная эротическая сессия для молодых парней». Чего не было написано — и что я прекрасно понял, — так это как именно он собирался взять за неё плату той ночью.
Море выплюнуло меня на палубу яхты, где не было ни одного мужчины. Когда я очнулся во второй раз, на мне уже было их платье, и я не понимал, почему позволяю им это.
Раньше я всё прятала. В тот вечер я вошла в зал без белья, в короткой юбке и с уверенностью, что кто-нибудь будет смотреть. А я хотела, чтобы смотрели.
Он хромал, потел и не решался смотреть на меня. Когда я велела ему снять полотенце перед братом, я поняла: он сделает все, что я скажу.
Три дня в одном и том же костюме, сломленный в кресле. Теперь я была единственной женщиной в доме и решила, что жизнь продолжается, даже если для этого придётся раздеть его.
Я выбрилa всё тело, натянула чёрные стринги и накрасила губы красным. До его прихода оставался час, а я уже дрожала, ещё даже не увидев его.
Когда я попросила полную эпиляцию, она приподняла бровь, и её улыбка перестала быть профессиональной. Воск и её пальцы скоро смешались.
Я думал, что на четыре дня дом будет полностью в моём распоряжении. Я не учёл, что у него есть ключи, камеры и любопытство, о котором он мне никогда не говорил.
Каждую неделю они повторяли один и тот же тайный ритуал, но той ночью, когда ее кузина спала по ту сторону коридора, она поняла, как сильно ей нравится подчиняться.
Они знали друг друга с подросткового возраста и скрыто желали друг друга. Когда обе вышли замуж за мужчин, не мешавших их свободе, скрывать уже стало не нужно.
Я попросила Дамиана пойти со мной и подождать в приёмной. Доктор позвал его войти. Я промолчала. Эта тишина изменила всё.
Я думала, что дом полностью в моем распоряжении. Но когда за спиной раздался этот низкий голос, я поняла: мой секрет только что раскрыли.
Я курил с восемнадцати, и ничто не могло меня остановить. Пока жена не нашла ту докторшу с невозможными каблуками и хищной улыбкой.