Подарок на день рождения, который я попробовала перед подругами
В нашей компании нас пятеро, и нас всех объединяет одно и то же любопытство к сексу — без табу и без стыда. Когда мы собираемся вместе, говорим обо всём: о мужчинах, о том, что нам нравится, о том, на что мы никогда не решались. В прошлом году нам пришла в голову идея — сначала в шутку, под пару лишних бокалов: дарить друг другу секс-игрушки на каждый день рождения. Первой традицию должна была открыть я, потому что мой день рождения был раньше, чем у остальных.
В тот день я проснулась от того, что телефон вибрировал не переставая. Сообщения со всего мира, поздравления от людей, которые не писали мне месяцами, и, главное, обычный хаос в нашей группе: голосовые, старые фотографии, планы, менявшиеся каждые пять минут. Они организовали ужин в честь праздника, и я провела утро на нервах, отвечая на звонки и поедая торт с семьёй, не в силах выкинуть из головы эту проклятую традицию, которую мы пообещали соблюсти.
Днём я залезла в душ дольше, чем было нужно. Побрилась, намазалась кремом, спокойно высушила волосы. Выбрала чёрное платье, которое обтягивало именно там, где нужно, и тщательно накрасилась, глядя в зеркало куда дольше, чем призналась бы кому-либо. К восьми я уже была в нашем обычном баре — том самом, куда мы ходим с тех пор, как нам было по двадцать, и где бармен уже знает нас по именам.
— Наконец-то именинница! — крикнула Лусия, как только я переступила порог, и остальные тут же обернулись.
Мы провели пару часов, выпивая, закусывая тем, что заказали, и смеясь над вещами, которые понимали только мы. В какой-то момент все четверо встали без предупреждения и во весь голос запели мне «С днём рождения» прямо посреди бара. Я хотела провалиться под стол от стыда, но так рассмеялась, что у меня выступили слёзы.
— Это ещё ничего, — предупредила меня Марта кривой улыбкой. — Самое интересное будет дома.
Ужин мы устроили у Карлы, потому что у неё была самая большая квартира и она лучше всех готовила. Мы пошли пешком все пятеро, закутавшись, под сухим ночным холодом и по почти пустым улицам. По дороге они продолжали намекать мне на подарок, на обещание, на то, что мне потом придётся им рассказать. Я делала вид, что ничего не понимаю, но внутри уже начинало щекотать — и не только от вина.
Когда мы вошли к ней домой, у меня от удивления отвисла челюсть. Карла накрыла стол так, будто это съёмка для журнала: тканевая скатерть, свечи, хорошие бокалы, гирлянда огоньков, свисающая с полки. Эта женщина совсем с ума сошла, подумала я, и у меня в горле встал комок чистого умиления.
— Ничего не говори, — остановила она меня прежде, чем я успела открыть рот. — Садись и наслаждайся. Сегодня твой вечер.
Мы ужинали, смеясь, вспоминая вечеринки многолетней давности, поездки, которые пошли наперекосяк, и скоротечные романы, ставшие потом материалом для анекдотов на всю жизнь. Нурия уже в который раз рассказывала историю про парня из Лиссабона, а мы всё перебивали её, исправляя детали, которые она преувеличивала. Я совсем забыла про подарки, пока Лусия не стукнула по бокалу вилкой.
— Торжественный момент, — объявила она. — Традиция номер один. Кто-нибудь, передайте ей пакет.
Карла на секунду исчезла и вернулась с блестящим бумажным пакетом. Внутри лежала коробка, перевязанная ленточкой. Я осторожно достала её, чувствуя, как четыре пары глаз прикованы к моим рукам, и медленно разорвала бумагу, чтобы немного помучить их.
Это был вакуумный стимулятор клитора. Причём хороший, из тех, что постоянно мелькают в рекламе. Я покраснела до самых ушей, и все взорвались смехом.
— Обещание есть обещание, — сказала Марта, указывая на меня пальцем. — Ты должна рассказать, как он работает.
— Со всеми подробностями, — добавила Нурия.
— Расскажу, расскажу, — ответила я, убирая коробку в пакет, ещё не представляя, до чего дойдёт эта ночь.
***
Часы и бутылки продолжали идти. В какой-то момент мы отошли от стола и расселись по гостиной: двое на диване, одна в кресле, ещё одна на полу, на подушках. Музыка играла тихо, свечи всё ещё горели, а атмосфера стала интимной — из тех, где говорят такие вещи, которые на следующий день никто не повторяет.
— Слушайте, — вдруг выпалила Лусия, с блестящими от вина глазами, — а если мы попробуем прямо сейчас?
— Что именно? — спросила я, хотя прекрасно знала, о чём она.
— Подарок. Хочу увидеть, как он работает на самом деле, а не в рекламе.
Карла рассмеялась и толкнула её в руку, но не возразила. Марта приподнялась на диване, вскинув бровь, а Нурия с подушек улыбалась, как девчонка с секретом.
— Давай, это же твой вечер, — настаивала Лусия. — Используй его при нас. Всё равно тут никого больше нет.
Я помолчала пару секунд. Обычно я бы рассмеялась и перевела разговор на другое, но бокалы, которые я выпила, заглушили тот осторожный голос, что обычно меня тормозит. Я почувствовала, как жар поднимается по шее, как учащается сердцебиение, и странную смесь стыда и возбуждения, которая удивила даже меня.
— Ладно, — сказала я, и собственный голос показался мне чужим.
Гостиная на мгновение замерла, словно никто не поверил, что я согласилась. Потом послышался нервный смех и возня с подушками, пока они устраивались поудобнее.
— Сядьте на пол, перед диваном, — попросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И не смейтесь, а то я смущусь.
Все четверо послушались, будто это было самым естественным делом в мире. Они сели полукругом на ковре, глядя на меня снизу вверх, с бокалами в руках. Я встала посреди гостиной, под этими взглядами, и взялась за бретельки платья.
Я медленно дала ему соскользнуть вниз. Чёрная ткань упала на пол, и я осталась перед ними в нижнем белье — в кружевном комплекте, который, к счастью, надела тем утром без каких-либо скрытых намерений. Никто ничего не сказал. Я только услышала, как Нурия сглотнула.
Я села на диван, раздвинула ноги ровно настолько, чтобы им было хорошо видно, и достала стимулятор из коробки. Пальцы у меня немного дрожали, когда я искала кнопку. Когда я включила его, он издал тот низкий, мягкий гул, от которого прибор вибрировал у меня в ладони.
— Боже мой, — пробормотала Марта.
Я начала водить им по телу без спешки, почти растягивая момент. По шее, по ключице, поверх кружева. Я чувствовала, как внутри разгорается жар — не столько от игрушки, сколько от четырёх пар глаз, следящих за каждым моим движением. Я медленно опустилась к животу и, когда добралась до промежности, поняла, что стринги мне мешают.
Прежде чем я успела их снять, Карла встала на колени и подошла к дивану.
— Давай, я помогу, — тихо сказала она.
Она осторожно стянула с меня стринги, скользнув ими по ногам, а прежде чем вернуться на место, наклонилась и поцеловала меня — мягко, прямо там, между бёдер. Это было всего лишь лёгкое касание, но оно вырвало у меня улыбку, которую я не смогла скрыть. Она снова села на ковёр, будто ничего не произошло, прикусив губу.
***
Я приложила стимулятор прямо к клитору, на самой маленькой скорости. Первая волна прошла по мне целиком, и из груди у меня вырвался вздох. Я начала чувствовать, как между ног становится влажно по мере того, как я шаг за шагом прибавляла интенсивность, и понемногу забывала, где нахожусь и кто на меня смотрит.
Я прибавила ещё на одно деление. Потом ещё. Свободной рукой я расстегнула бюстгальтер и сжала грудь, играя с соском, пока гул между ног становился всё сильнее. Стоны начали вырываться сами собой — сначала сдержанные, потом уже без всякого фильтра. Я откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза.
В моей голове больше не было ни гостиной, ни подруг, ни свечей. Я была одна в своей комнате, в кровати, отдаваясь этой ритмичной сосущей пульсации, которая тянула удовольствие всё выше и не давала мне дышать. Я прикусила губу, выгнула спину, снова повысила интенсивность, потому что моё тело требовало только большего. Звук собственного дыхания заполнял мне уши.
— Не останавливайся, — услышала я чей-то голос, очень далеко.
Я и не собиралась останавливаться. Я была так ещё долго, чувствуя, как напряжение собирается в одной-единственной точке, которая росла и росла, пока не стала невыносимо прекрасной. И тогда я кончила. Я кончила так, как редко бывало в моей жизни — с дрожью, которая прокатилась по ногам и лишила меня коленей силы, вцепившись свободной рукой в подушку, с открытым ртом, из которого почти не вырвалось ни звука.
Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Я положила выключенный стимулятор на диван, тяжело дыша, и медленно открыла глаза, всё ещё где-то между удовольствием и реальностью.
То, что я увидела, окончательно меня разбудило.
Все четверо всё ещё сидели на полу, там же, где я их оставила, но теперь они не просто смотрели. У Лусии юбка была задрана, а рука — между бёдер. Марта расстегнула джинсы. Нурия, с закрытыми глазами, ласкала себя поверх нижнего белья, а Карла, та самая, что сняла с меня стринги, пристально смотрела на меня, в то время как сама трогала себя без всякого стеснения, прикусывая губу точно так же, как до этого.
Никто не выдержал. Они кончили — или были уже на грани — все одновременно, глядя, как я опробую подарок, который они сами мне купили.
Я осталась без слов, всё ещё взбудораженная, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться уже по совершенно другой причине. Первой улыбнулась Карла.
— Ну что ж, — сказала она хрипло. — Думаю, теперь мы знаем, как он работает.
И все мы засмеялись — на этот раз уже по-другому, понимая, что эта традиция только что превратилась во что-то куда более интересное, чем мы планировали. Впереди оставалось ещё четыре дня рождения. И я уже ждала следующий с нетерпением.