Мотель, где я отдал задницу своему второму любовнику

История, которую я собираюсь рассказать, началась в 2018 году, когда мне было тридцать четыре и я почти два года не трахался. Мой первый любовник, Федерико, переехал в Гвадалахару по работе и не вернулся. Сначала я ждал. Через год перестал ждать. А когда исполнилось два года без единого мужика сверху, решил, что хватит себя наказывать.

Я живу в Торреоне, штат Коауила. Для того, кто ищет то же, что и я, городок маловат, поэтому я снова сделал то, что уже делал несколько лет назад: разместил объявление на сайте знакомств — фото со спины, без лица, и чёткое описание: худой пассив, дискретный, исключительно для зрелых и спокойных мужчин. Никаких драм, никаких сцен.

Первым, кто написал мне всерьёз, был Рамиро. Сорок пять лет, метр восемьдесят пять, смуглый, женатый. Работал в логистической компании. Он прислал мне две фотографии: одну лица, чтобы я ему доверял, и другую — частичную, едва ли не одного торса. Тело у него было крепкое, но заядлым качком он не выглядел, а по манере писать даже в чате чувствовалась честность. Мы переписывались целую неделю. Я не хотел торопиться. Он тоже.

—У меня есть одна фантазия, — признался он на третий день. — Анальный секс. Моя жена даже слышать об этом не хочет. Я предлагал ей вместе смотреть видео, купить игрушки, не спешить. Ничего. А эскортницы, которые оказывают в городе такие услуги, берут целое состояние.

—Я денег не беру, — ответил я. — Мне нужны только дискретность, желание и чтобы ты умел ею пользоваться.

Он рассмеялся по ту сторону экрана. Мы договорились встретиться в следующий четверг.

***

Мотель, который я знал, находился на северном выезде — один из тех, где в гараже электрические шторы, а полотенца жёсткие, но чистые. Я отпросился с работы и приехал в половине второго. Снял простой номер с кабельным телевидением. Долго принимал душ, слегка побрился, промылся внутри маленькой клизмой, пока не убедился, что никакой неприятности не случится. Включил эротический канал, чтобы создать настроение. Надел только обтягивающие чёрные боксёры и белую футболку.

Ровно в два постучали в дверь.

Рамиро приехал прямо с работы, в рубашке и уже вспотевший под воротником. Вживую он казался крупнее: широкие плечи, огромные ладони, тёмный взгляд. Я закрыл за ним дверь и замер, ожидая, с чего он начнёт. Он положил кейс на стул, ослабил галстук и неторопливо оглядел меня с головы до ног.

—Ты лучше, чем на фотографиях, — сказал он.

—Сначала прими душ. Ты весь раскалённый.

Он кивнул. Зашёл в ванную и через десять минут вышел, завернувшись в полотенце, с мокрыми волосами и уже вставшим членом, отчётливо проступавшим сквозь ткань. Вытираться он не стал. Подошёл ко мне, одной рукой взял за затылок и развернул спиной к своему телу.

—Не двигайся, — прошептал он мне на ухо.

Он обхватил меня руками. Одной рукой гладил живот под футболкой, другой сжимал шею — не причиняя боли, но с такой твёрдостью, что у меня кожа покрылась мурашками. Я почувствовал его член между своими ягодицами поверх одежды: толстый, горячий, твёрдый. Он целовал меня в затылок, ухо, угол челюсти. Потом прикусил мочку — и мой собственный член тут же затвердел под боксёрами.

—Повернись.

Я подчинился. Сдёрнул с него полотенце — и впервые увидел его член на уровне лица. Толстый, смуглый, с блестящей от предэякулята головкой. Я взял его правой рукой и без лишних слов засунул себе в рот. Рамиро глухо застонал и вцепился рукой в мои волосы. Я сосал его целиком, смакуя, сглатывая слюну, чтобы он входил глубже. Облизывал его от яиц до кончика и снова загонял до самого горла. Он медленно трахал мой рот, не торопясь, глядя на меня сверху прищуренными глазами.

—Как же хорошо ты сосёшь, сука, — пробормотал он.

Он вытащил член из моего рта, поднял меня за руки и уложил на кровать лицом вверх. Одной рукой сорвал с меня боксёры и раздвинул мне ноги. Опустился на колени у края матраса и без предупреждения вонзил язык между моих ягодиц. Я не ожидал этого. Вскрикнул и схватил его за голову обеими руками.

Он долго лизал мою задницу. Упорно проходился по дырочке, надавливал на неё кончиком языка, отстранялся, чтобы пососать мои яйца, и возвращался обратно. Плюнул сверху, сжал мои ягодицы обеими руками и продолжал вылизывать меня, пока я уже с надломленным голосом не начал просить, чтобы он наконец меня трахнул.

—Ещё нет, — сказал он и устроился рядом со мной, взяв флакон смазки, который я оставил на прикроватном столике.

Он выдавил смазку на два пальца и медленно ввёл их в меня. Сначала один — до костяшки, вращая его по кругу. Потом второй, двигая ими ножницами внутри меня, растягивая изнутри. Я извивался на кровати с закрытыми глазами, стонал как сучка в течке, а с моего члена на пупок стекала жидкость.

—Ну пожалуйста, — взмолился я. — Засунь его уже.

—Встань на четвереньки.

***

Я встал на четвереньки на матрасе. Услышал хруст открываемого презерватива, почувствовал, как его руки раздвигают мне ягодицы, и вдруг ощутил кончик его члена, прижатый к моему входу. Он сильно толкнул, и мне стало больно. Блядь, как же больно. Член был толстым, а я давно не трахался. Я вцепился в простыни и выдержал.

Он заметил. Остановился, введя только головку, и одной рукой погладил меня по спине. Добавил смазки, снова засунул в меня два пальца, расслабил, и когда опять прижал член к моей дырке, тот вошёл ещё на несколько сантиметров, уже не вырывая из меня крика. Так он и продолжал: два толчка — и остановка. Ещё два — и снова остановка. Пока в какой-то момент я не почувствовал его яйца у своей промежности и не понял, что он вошёл целиком.

Он долго не двигался. Наклонился над моим телом и поцеловал меня в шею, затылок, плечо. Провёл рукой по животу, соскам, по моему члену, с которого уже текло. Эта передышка раскрыла меня изнутри. Когда он снова начал двигаться, боль исчезла. Сначала боль и удовольствие смешивались поровну, а потом осталось одно удовольствие.

—Двигайся и ты, — прошептал он.

Я начал отводить бёдра назад всякий раз, когда он толкался. Сначала медленно, потом жадно. Его пальцы впивались мне в бёдра. Каждый его толчок вырывал из меня всё более хриплый стон. Я слышал влажный звук наших тел, удары его яиц, его всё более тяжёлое дыхание.

—Какая у тебя задница, сука, — бросал он между толчками. — Какой же ты сладкий, как хорошо даёшь себя трахать.

Он шлёпал меня коротко и резко, оставляя на коже красные следы и заставляя невольно сильнее сжимать задницу вокруг его члена. От каждого сжатия он глухо рычал от удовольствия. Он оттянул меня за волосы назад и заставил выгнуть спину, чтобы трахать глубже. Я уже был в другом мире. В первый раз с Федерико всё было красиво, да, но это было совсем другое. Рамиро трахал меня так, будто я принадлежал ему.

Через некоторое время он попросил сменить позу. Осторожно вышел из меня, взял за бёдра и перевернул на спину. Уложил меня на краю кровати, так чтобы ягодицы оказались прямо на краю, и поднял мои ноги, положив икры себе на плечи. Встал поудобнее и снова вогнал член одним резким толчком.

—Ай, блядь, — выдохнул я.

В этой позе он входил ещё глубже. Я видел, как его член входит в меня и выходит, блестя от смазки, и как мой собственный скачет по животу от каждого толчка. Он взял мой член правой рукой и начал дрочить меня в ритм своим движениям. Сначала медленно, потом всё быстрее, пока я не понял, что больше не выдержу.

—Я кончаю, — предупредил я.

—Кончай. Кончай мне в руку, сука.

Моя задница сжалась вокруг его члена, и я выпустил струю спермы, долетевшую до груди. Это был двойной оргазм — я называю его именно так: сокращения задницы сжимали его член, а мой одновременно извергал сперму. Рамиро хрипло рассмеялся, не переставая меня трахать.

—Не засыпай, — сказал он. — Я ещё не закончил.

***

Он снова поставил меня на четвереньки. Забрался на кровать, встал на колени сзади и сунул член без передышки. Теперь он трахал иначе: быстрее, грубее, животнее. Я уже кончил, и он этим пользовался. Сильно шлёпал меня, впивался пальцами в талию, тянул за волосы. И не переставал говорить со мной грязно.

—Теперь ты моя шлюха, правда? Скажи.

—Я твоя шлюха, — ответил я, не раздумывая.

—Скажи как следует.

—Я твоя шлюха, Рамиро. Трахай меня. Как хочешь.

Ему это понравилось. Он вогнал член до самого конца и несколько секунд не двигался, позволяя мне почувствовать каждый сантиметр. Потом начал безжалостно вколачиваться в меня. Кровать скрипела, изголовье било в стену, а я уткнулся лицом в подушку, стараясь не кричать слишком громко.

Так мы провели ещё минут сорок. Он ставил меня на четвереньки, потом укладывал на бок с поднятой ногой, потом сажал сверху и заставлял скакать на его члене, пока у меня не начинали дрожать ноги. При каждой смене позы он шептал мне на ухо: какие у меня сладкие бёдра, какой я хороший, распутный любовник, какая у меня тугая задница. А я отвечал ему как сучка в течке: да, вот так, сильнее, трахай меня ещё.

Когда я наконец почувствовал, что он по-настоящему ускорился, то понял: он сейчас кончит. Его член внутри меня стал ещё толще, пальцы впились в мои ягодицы, и он издал длинный рык. Его тело начало содрогаться. Каждый пульс его члена выбрасывал мне внутрь задницы новую порцию, и от этого я снова кончил — на этот раз без прикосновения к собственному члену, во втором двойном оргазме, после которого у меня перехватило дыхание.

Он ещё долго оставался внутри меня, тяжело дыша и прижимаясь телом к моей спине. Потом медленно вышел. Презерватив оказался наполнен спермой изнутри и испачкан снаружи — кровью и моими следами. Мне стало неловко. Он заметил.

—Не расстраивайся, — сказал он, снимая презерватив. — Меня это заводит. Когда я вижу тебя таким, отмеченным моим членом, ты знаешь, что я чувствую?

Он поцеловал меня в затылок. Мы вместе пошли в душ, и он вымыл меня, словно я был его собственностью, теперь уже нежно проводя руками по каждому маленькому синяку, который оставил. Мы вышли, вытерлись и молча оделись. Перед уходом он посмотрел на меня от двери.

—На следующей неделе, там же? — спросил он.

—Буду ждать тебя здесь.

***

С Рамиро мы были вместе почти год. Встречались каждый четверг или через четверг, всегда в одном и том же мотеле, всегда с презервативом, а потом всегда пили сыворотку, чтобы не обезвоживаться от всей той потери пота. Он был женат, а я в тот период тоже состоял в отношениях с серьёзным мужчиной, так что дискретность устраивала нас обоих. Он никогда не просил больше оговорённого. За пределами постели никогда меня не унижал. А в постели оставлял меня с дрожащими ногами и сжатой задницей на два дня.

Как всегда бывает с хорошими вещами, всё закончилось. Рамиро перевели в Мехико за повышением, от которого он не мог отказаться. В последний вечер в мотеле он дольше обычного обнимал меня, почти ничего не говоря. Мы оба всё понимали.

Мне остались его воспоминания, этот рассказ и уверенность в том, что моя задница, пока в мире есть дискретные и голодные мужчины, ещё переживёт множество историй.