Что произошло, когда мы впервые обменялись партнёрами

Мы Мартин и Лусия, и уже какое-то время обдумываем идею открыться для других пар. Мы не решили это за один день. Были месяцы разговоров вполголоса, фантазий в постели после трахов, попыток вслух представить, что мы почувствуем, увидев друг друга с кем-то ещё: с другим хуем внутри, с другой пиздой, оседлавшей нас.

На одном известном сайте знакомств мы нашли Диего и Сабрину из нашего города. Им, как и нам, хотелось попробовать мир свинга, хотя до этого они занимались только сексом втроём с другими девушками. В этом они тоже были новичками, как и мы, и эта общая неловкость помогла нам довериться друг другу.

Как обычно бывает, сначала мы неделями разговаривали. Сообщения затягивались до рассвета, во время видеозвонков мы изучали лица друг друга, смеялись над всякими пустяками и постепенно осмеливались без утайки говорить о сексе: как мы трахаемся, что любим сосать, сколько выдерживаем до того, как кончить. Мы хотели убедиться, что между нами есть химия, прежде чем встречаться лично.

Однажды мы пригласили их к себе. Дети были у бабушки с дедушкой, так что весь вечер принадлежал нам. Договорённость была ясной: просто познакомиться, выпить чего-нибудь и проверить, останется ли вживую то, что мы чувствовали через экран. Никакого секса. Эта встреча была лишь разведкой.

Они пришли вовремя. Диего был высоким брюнетом — из тех мужчин, которые следят за каждой деталью и знают об этом. Сабрина, напротив, была невысокой, с пышными формами, огромной грудью и улыбкой, которая, казалось, вот-вот выдаст какую-нибудь шалость. Достаточно было увидеть их в прихожей, чтобы убедиться: влечение не было иллюзией камеры.

Я приготовил кофе, и мы уселись в гостиной, две пары друг напротив друга, разговаривая так, будто знали друг друга всю жизнь. Беседа текла сама собой, перемежаясь смехом и взглядами, которые задерживались на секунду дольше положенного.

— Мы принесли кое-что из кондитерской внизу, — сказала Сабрина, ставя коробку на стол. — Не знала, любите ли вы сладкое или солёное.

— Мы любим всё, — ответила Лусия, и все четверо рассмеялись из-за двусмысленности, которую никто не планировал, но все поняли.

Мы говорили о том, как пришли к этому, о волнении во время первого видеозвонка, о сомнениях и о желании, которое оказалось сильнее. Диего жестикулировал, размахивая руками, а Сабрина каждые пару минут перебивала его каким-нибудь уточнением, заканчивавшимся взрывом смеха. С ними было легко. Возможно, даже слишком легко для вечера, который должен был быть невинным.

В какой-то момент Диего упомянул, что они купили новую машину — модель, которую он ждал несколько месяцев. С нарочитой естественностью он предложил Лусии спуститься на улицу, чтобы показать её и объехать квартал.

— Пойдём? — спросил он, уже вставая.

Лусия поискала мой взгляд — между нами повис немой вопрос. Я едва заметно кивнул. Вперёд. Я прекрасно понимал, что эта прогулка была предлогом. И подозреваю, она тоже это понимала.

***

Мы с Сабриной остались одни в гостиной. Тишина после закрывшейся двери имела совсем другой вес — была наполнена всем, о чём мы не сказали друг другу за кофе.

— Значит, одни, — пробормотала она, ставя чашку на стол и не отводя от меня глаз.

Отвечать не пришлось. Она приблизилась, села совсем рядом и поцеловала меня. Сначала поцелуй был медленным, пробным, но тут же стал жадным. Она прикусила мне губу, глубоко проникла языком в мой рот, а пока пожирала мои губы, её рука уже скользнула под домашние штаны, нащупала мой член и сжала его поверх трусов с такой бесстыдной наглостью, что из меня вырвался стон.

— Уже такой твёрдый, — прошептала она мне на ухо, доставая его и начиная медленно дрочить, сжимая кулак вокруг головки и проводя им до основания. — Весь вечер представляла, каким он будет.

Я на мгновение остановил её — не чтобы прекратить, а чтобы посмотреть на неё. Щёки у неё пылали, дыхание участилось, а она всё так же медленно дрочила мой хер, почти сводя меня с ума. Тогда инициативу взял я. Я сорвал с неё блузку через голову, одним рывком расстегнул лифчик и увидел ту грудь, на которую весь вечер старался не смотреть: огромные сиськи свободно свисали, розовые затвердевшие соски так и просили, чтобы их взяли в рот.

Я набросился на них, словно несколько недель ничего не ел. Облизал один сосок, безжалостно прикусил его, потянул зубами, заставив её застонать, потом перешёл к другому и проделал то же самое, одновременно сжимая обе сиськи руками, сводя их вместе и прижимая к её лицу. Сабрина запрокидывала голову, кусала губу, чтобы не закричать, и тёрлась о мою ногу, ища трения своей пиздой.

— Сними с меня штаны, ублюдок, — задыхаясь, приказала она. — Немедленно сними.

Я рывком стянул с неё легинсы, а заодно сорвал трусики, промокшие насквозь. Раздвинул ей ноги на диване и замер, глядя на раскрытую пизду — блестящую, опухшую, с выглядывающими губами и уже показавшимся из-под капюшона клитором. Я опустился на колени на ковёр, обхватил её бёдра обеими руками и набросился на неё ртом.

Я провёл языком снизу вверх, от входа к клитору, и заметил, как она вздрогнула. Повторил, медленнее, смакуя весь её вкус, затем сомкнул губы вокруг клитора и принялся сосать его в ритме, не давая ей передышки. Сабрина вцепилась обеими руками в мои волосы и начала трахать мой рот толчками бёдер.

— Засунь его, засунь язык в мою пизду, сукин сын, — умоляла она сквозь зубы.

Я глубоко засунул язык ей внутрь, насколько мог, одновременно быстро растирая клитор большим пальцем. Её ноги напряглись, бёдра сжались вокруг моей головы, и через несколько секунд она кончила, кусая тыльную сторону ладони, чтобы не слишком шуметь, и забрызгав всё моё лицо своей спермой.

— Весь вечер думала об этом, — призналась она мне на ухо, когда я поднял её обратно на свой уровень. Дыхание у неё всё ещё сбивалось, глаза были затуманены. — С тех пор как ты открыл дверь. Съешь всё, что я тебе дам.

Я не сказал, что чувствовал то же самое. В этом не было необходимости. Я прочёл это в каждом её жесте ещё за первым кофе. Она опустилась с дивана на колени между моих ног, окончательно стянула с меня штаны и трусы до щиколоток и проглотила мой член одним движением, до основания, пока её нос не упёрся мне в живот. Я почувствовал, как её горло сжало мою головку, и из груди у меня вырвался хриплый стон.

Она сосала меня так, будто от этого зависела её жизнь. Поднималась и опускалась ртом до самого конца, позволяя нитям слюны стекать по подбородку, а когда вытаскивала мой хер, использовала его, чтобы ударять им по своему языку и сиськам, прежде чем снова заглотить. Она смотрела на меня снизу вверх заплаканными глазами, раскрыв рот, наслаждаясь каждым сантиметром. Я схватил её голову обеими руками и начал трахать ей горло всё более жёстким ритмом, чувствуя, как она давится, но всё равно не останавливается.

— Я сейчас кончу, — предупредил я. — Кончу тебе в ебучий рот.

Она кивнула, не выпуская член изо рта, прижалась крепче и стала сосать сильнее. Я излился ей в рот мощными струями. Она проглотила всё, не потеряв ни капли, а закончив, вынула мой хер, влажно поцеловала кончик и улыбнулась блестящими губами.

Некоторое время мы неподвижно сидели, переводя дыхание и тихо посмеиваясь над тем, как недолго продержался наш замысел «просто познакомиться». Мы успели привести одежду в порядок, устроились на диване и изобразили спокойствие, которого не чувствовали.

Вскоре вернулись Лусия и Диего — оба с улыбками до ушей, которые их выдавали. Как только они ушли, жена рассказала мне всё.

***

Она сказала, что Диего припарковался на тихой улице, подальше от чужих глаз. Сначала он медленно поцеловал её, а потом запустил руку под легинсы и с удивлением обнаружил, что трусики не мешают ему. Он засунул ей два пальца в пизду и двигал ими внутри, пока она не задрожала; ладонь ударяла по клитору при каждом толчке, и она кончила, кусая его за шею. В ответ она расстегнула ему штаны, достала член — толстый, массивный, с выступающими венами — и отсосала ему прямо там, на водительском сиденье, пока он не залил ей рот молоком, которое она без колебаний проглотила. Вот и всё. Предварительный просмотр, карта того, что нас ждало.

В ту ночь в постели мы без остановки говорили о них и трахались, словно впервые. Вывод напрашивался сам: мы понравились друг другу все четверо и хотели продолжения. Мы договорились встретиться в следующую субботу. На этот раз без отговорок, без кофе между нами, без тормозов.

Неделя тянулась бесконечно. Каждый день всё сильнее натягивал струну. Лусия бросала на меня взгляды за ужином, я отвечал непристойным замечанием, и мы оба ложились спать, думая только о субботе.

***

Наконец они приехали, на этот раз с бутылкой белого вина к ужину. Мы сели за стол вперемешку, каждый напротив чужого партнёра. Напряжение можно было резать ножом.

Много времени не понадобилось. Под скатертью ноги зажили собственной жизнью. Палец задевал бедро, пятка поднималась по ноге, мы крали ласки, продолжая на поверхности разговор, который уже никого не интересовал. Моя босая ступня находилась между бёдер Сабрины, и сквозь тонкую ткань я чувствовал, насколько она промокла. В воздухе уже давно было жарко, хотя ужин ещё не закончился.

Когда настал момент, всё вышло не так, как в фильмах про свинг. Диего, одновременно застенчивый и гордый, признался, что не хочет видеть Сабрину с другим. В нём странно смешались возбуждение и ревность, которыми он ещё не вполне овладел. Никто не устроил сцен. Мы разделились: они ушли в одну спальню, мы — в другую.

Я увёл Сабрину. Лусия ушла с Диего.

Сабрина была чистой энергией. Я уложил её на кровать, сорвал платье через голову и обнаружил, что под ним на ней уже не было нижнего белья: она была готова и точно знала, что сейчас произойдёт. Я широко раздвинул ей ноги, забросил их себе на плечи и опустился между ними, намереваясь с лихвой отплатить ей за первый вечер. Я начал медленно есть её пизду, длинными вылизываниями, облизывая губы одну за другой и покусывая клитор губами, а она ответила мне настоящей бурей.

Я засунул ей два пальца и стал искать внутри ту точку, которая вздувает стенки, когда её находишь. Через несколько минут она кончила, залив мой подбородок и сжав мою голову бёдрами. Я не дал ей передышки. Продолжил сосать сверхчувствительный клитор, двигая пальцами внутри — быстрее, глубже. Через две минуты она кончила снова, выгнув спину и колотя руками по простыням. И ещё раз — теперь уже с тремя пальцами внутри и вибрирующим на клиторе языком, пока она кричала в подушку.

— Хватит, хватит, — задыхалась она. — Я больше не могу, мне уже нужен твой член внутри, трахни меня, пожалуйста.

Я забрался на неё с членом, готовым взорваться. Когда я попытался надеть презерватив, она остановила меня, схватив за запястье.

— Нет, — сказала она, пристально глядя на меня. — У меня никогда не было никого, кроме Диего. Я хочу почувствовать тебя по-настоящему, без преграды. Хочу ощутить, как ты кончишь внутрь.

Мы обычно так не делали, но по тому, как она попросила, всё было ясно. Я потёр головкой вверх-вниз по её губам, провёл ею по клитору, пока она не начала сквозь зубы умолять меня, а затем одним толчком вошёл до конца — кожа к коже — и ощущение одновременно вырвало стон из нас обоих. Её узкая голая пизда без резины сжимала каждый сантиметр моего хера, и я едва не кончил с первого же движения.

Я на мгновение замер внутри неё, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня, потом начал двигаться медленно: почти полностью выходил и снова входил до самого дна. Она впивалась ногтями мне в спину и шептала на ухо непристойности.

— Сильнее, глубже, разорви меня, ублюдок, вот так, вот так, не останавливайся.

Я послушался. Схватил её за талию и начал трахать изо всех сил, слыша хлюпанье наших тел, удары моих яиц о её задницу и приглушённые крики у меня на плече. Я кусал один сосок, продолжая трахать её, щипал другой, и она кончила в четвёртый раз за ночь, сжав мой хер внутри спазмами, которые увлекли за собой и меня. Я излился в неё без остатка, выдавив всю сперму до последней капли и чувствуя, как она смешивается с её соками и начинает стекать между бёдер.

Я подумал, что всё кончено, что она измучена. Я ошибся. Сабрина повернулась, встала на четвереньки и, глядя на меня через плечо, с высоко поднятой задницей и пиздой, из которой текло моё молоко, попросила о том, чего ещё не хватало.

— Теперь сюда, — сказала она, отводя рукой одну ягодицу и показывая мне дырочку. — Засунь его в жопу. Со всей своей спермой, которая ещё внутри. Хочу чувствовать тебя с обеих сторон.

Дополнительная смазка не понадобилась: хватило её собственной влаги, смешанной с моей спермой. Я собрал двумя пальцами то, что вытекало из её пизды, размазал по очку, медленно ввёл пальцы, чтобы подготовить её, и понял, что она не впервые получает от этого удовольствие. Она раскрылась без сопротивления. Я прижал головку к её дырочке и надавил; кольцо поддалось, сжав мой член, словно кулак.

— Блядь, — застонала она. — Блядь, какой же ты толстый, засунь его весь.

Я вводил его медленно, сантиметр за сантиметром, пока не оказался погружён в неё по самые яйца. Её жопа сжимала так сильно, что я чувствовал пульсацию крови в члене. Я держал её за бёдра и начал двигаться — сначала мягко, потом всё жёстче, — а она одновременно сунула руку к пизде и стала дрочить себя, быстро растирая клитор круговыми движениями.

— Трахай меня в жопу, да, сильнее, вот так, не останавливайся, — просила она, задыхаясь, уткнувшись лицом в подушку и выставив задницу, принимавшую каждый мой толчок.

Я шлёпнул её по ягодице, оставив отпечаток ладони, потом ещё раз и ещё. Схватил её за волосы, оттянул назад и трахал в жопу со всей оставшейся силой, слыша глухие удары моего таза о её ягодицы. Она снова кончила, продолжая тереть свою пизду пальцами, а её очко сжалось так сильно, что я во второй раз взорвался, выплеснув остатки спермы ей в задницу, до последней капли.

Мы без сил рухнули на кровать, потные и задыхающиеся; мой член всё ещё был внутри неё, а молоко уже начинало вытекать из обеих дырок. Мы уснули в объятиях, словно делали это уже много лет.

***

Позже Лусия рассказала мне о своей части ночи. Как только она вошла в комнату с Диего, он бросил её на кровать, рывком сорвал трусики и погрузился между её ног, доведя до такого оргазма, от которого всё тело дрожит, вылизывая её пизду с техникой, лишившей её дара речи. Она отплатила ему ртом, целиком отсосала его член, одновременно играя с яйцами, пока он больше не смог терпеть и не попросил перейти к следующему. Он трахал её сверху, закинув её ноги себе на плечи, и, с яростным ритмом вводя член до конца при каждом толчке, шептал ей, чтобы она ласкала клитор. От этого она вскоре кончила во второй раз, крича ему прямо в лицо. Потом он посадил её верхом и заставил оседлать себя, и она снова кончила, скачя на нём и чувствуя, как он изливается внутрь. Почти всю ночь они отдавались друг другу, трахаясь во всех позах, которые приходили им в голову, — так же, как мы в это время по другую сторону коридора.

На следующее утро мы вчетвером завтракали вместе, с новой близостью людей, пересёкших черту и не пожалевших об этом. И на этом всё не закончилось: всё продолжалось почти до самого вечера. Они остались у нас на все выходные, и среди смеха, вина и смятых простыней мы сбились со счёта, сколько раз начинали снова.

Сабрина была невероятной, женщиной, созданной для наслаждения: она могла кончить пять или шесть раз подряд без передышки и всё равно просить ещё член. Диего тоже был хорош — с тем толстым хером, который Лусия обожала чувствовать внутри, — хотя в нём всегда оставалась эта странная черта: он не хотел, чтобы мы все четверо оказывались в одной постели. Его сдержанность немного убавляла остроту происходящего, но даже это не помешало нам наслаждаться им ещё довольно долго.

Наши отношения с ними продолжались, пока Диего не перевели по работе в другой город. Но однажды мы всё же навестили их в новом доме, и у этой истории была последняя глава, не менее жаркая, чем первая.

Из всего, что мы с Лусией осмелились попробовать вместе, это, без сомнения, было одним из самых возбуждающих приключений. И именно оно показало нам: иногда открыть дверь — это лишь начало.