Сообщения от моей свекрови лишили меня сна

Я вернулась домой всё ещё с ватным телом, словно меня разобрали по частям и собрали обратно как попало. Послеобеденное время с Ренатой всё ещё липло к моей коже: её рот на моём клиторе, её руки, раздвигающие мне ягодицы, то, как она смотрела на меня снизу вверх, пока я распадалась от её языка, пока она не довела меня до оргазма, который я до сих пор чувствовала, стекающим по внутренней стороне бедра. Рената была матерью моего мужа, и тем днём мы перешли черту, о которой ни одна из нас не собиралась говорить вслух.

Я завалилась на кровать, решив утонуть в какой-нибудь ерунде в телефоне, притвориться, что я нормальная женщина с нормальной жизнью. Не прошло и минуты. Экран заполнился уведомлениями, и все были от неё.

Я открыла сообщения и почувствовала, как у меня пересохло во рту. Это не были слова прощания или раскаяния. Это были обещания. Она рассказывала мне с таким подробностями, что у меня сжались ноги, всё, что собиралась со мной сделать в следующий раз, когда я окажусь в её власти: как будет вылизывать мне киску, пока та не распухнет, как будет трахать меня пальцами и игрушками, как заставит меня сосать её пальцы, мокрые от меня. Я прочитала первое, потом второе, а к третьему уже засунула руку в штаны, прижимая два пальца к клитору и чувствуя, насколько я снова мокрая.

—Рената, как вам вообще в голову приходит писать мне такие вещи? — набрала я, хотя прекрасно знала, зачем это делаю.

—Серьёзно, тебя это удивляет? — ответила она почти мгновенно. — После того как я вылизала тебе киску сегодня днём, у меня остался голод. Этого было мало. У меня до сих пор твой вкус на языке, и я хочу ещё.

Я прикусила губу. Я тоже хочу ещё, подумала я, и мне стало стыдно, как быстро эта мысль у меня возникла.

—Вы меня ещё недавно заставили дрожать, — написала я. — У меня до сих пор горит клитор от того, как вы его сосали. Хотелось бы повторить это прямо сейчас.

—Приезжай завтра, одна, — ответила она. — Скажи мужу, что его отца срочно зовут по работе. Я позабочусь о том, чтобы отправить своего мужа проверить дом в деревне. У нас будет весь вечер, чтобы трахаться без спешки.

Я колебалась. Тем же утром муж заметил, что я странная, отстранённая, будто мыслями была где-то далеко. Он что-то подозревал, хотя никогда бы не догадался, о чём именно.

—Это не слишком уж очевидно? — спросила я. — Андрес сегодня видел, что я нервничаю. Мне кажется, он что-то понял.

—Пусть подозревает, — ответила она, и мне почти послышался её смех. — Последнее, что он вообразит, — это то, что его мать вылизала киску его жены до немоты и мокрых трусиков на кухне.

***

Эта фраза возбудила меня так, что я не смогла себя контролировать. Я на секунду положила телефон на грудь, глубоко вдохнула и снова взяла его в руки. Разговор уже нельзя было повернуть назад, и, по правде говоря, я этого не хотела.

—Она меня доводит, — призналась я. — Я трогаю себя, думая о том, как она схватила меня сегодня днём. О том, как она раздвинула мне ноги о стол и засунула язык целиком, без предупреждения. Стоит только вспомнить, и у меня пустеет голова, а из киски течёт.

—Да? — написала она. — Покажи мне. Хочу знать, что мне надо будет исправить завтра.

Я стянула штаны и трусики одним рывком, не думая. Я была насквозь мокрая, сильнее, чем представляла; волосы на лобке прилипли к коже, а губы киски блестели, распухшие, с густой струйкой выделений, стекающей к анусу. Я широко развела бёдра, раскрыла себя двумя пальцами и сделала фото всей своей раскрытой киски, с розовым клитором, выступающим между губ. Я отправила его, прежде чем успела пожалеть, с сердцем, колотившимся в горле.

—Посмотри-ка, что меня ждёт, — ответила она. — У тебя киска голодной шлюшки. Если бы ты знала, что я для тебя приготовила, этой ночью ты бы не уснула.

—Я уже не смогу спать как прежде, — написала я и почувствовала, как жар поднимается у меня по груди. — Она нужна мне здесь. Моих пальцев не хватает, они не достают туда, куда достаёт её язык.

—Мои достанут, — ответила она. — Завтра я не ограничусь одним ртом. Я войду в тебя тремя пальцами до упора, потом четырьмя, и когда ты будешь уже на грани, я вытащу всё и оставлю тебя молить. Я буду входить в тебя, пока ты не попросишь меня остановиться, и всё равно не остановлюсь.

Я приподнялась на кровати, оперлась на изголовье и позволила руке делать то, чего ей хотелось. Сначала я взялась за клитор, медленно водя кругами средним пальцем, уже влажным от моей собственной смазки. Потом опустила два пальца и резко ввела их внутрь, чувствуя, как киска сжимается вокруг них. Думать о её пальцах, о её низком голосе, который говорил мне вещи, которых не осмеливался сказать никто другой, было достаточно, чтобы довести меня до края без всякого усилия. Другой рукой я стиснула сосок, дёрнув сильно, как я представляла, что сделала бы она.

—Не говорите мне больше, — с трудом набрала я свободной, липкой рукой на телефоне. — Вы доведёте меня до оргазма только этим. У меня уже три пальца внутри.

—Тогда кончай, — ответила она. — Хочу знать, что это я тебя довожу, даже если я за километры отсюда. Насади пальцы на меня, будто это мои, и тихо выкрикни моё имя.

***

Я толкнула пальцы вверх, ища то место, которое она без колебаний нашла несколькими часами раньше, и почувствовала, как меня распирает изнутри. Ладонь осталась прижатой к клитору, давя на него с каждым движением. Через несколько секунд я выгнулась на кровати, с открытым ртом, прижатым к подушке, и кончила, сжимая бёдра вокруг руки, кусая себя за руку, чтобы не закричать. Сок потёк по запястью до самого локтя.

Я отправила ей второе фото, на этот раз со спины, с разведёнными ягодицами и мокрой, блестящей киской между ними, показывая ей ровно, насколько сильно я её хочу. Видно было даже след от моих пальцев и дорожку, стекающую по промежности. Она ответила не сразу, и эта пауза показалась мне вечностью, пока наконец не пришло её изображение: юбка была задрана до талии, зрелая, волосатая киска раскрыта собственной рукой, а два пальца утоплены внутри до костяшек, блестящие от влаги. Было видно её толстый, торчащий клитор, а в угол кадра попадал тёмный сосок, выступавший из выреза рубашки.

—Чтобы ты не чувствовала себя одиноко, — написала она. — Посмотри, до чего ты меня довела: у меня киска течёт рядом с идиотом-мужем.

Я смотрела на это фото дольше, чем мне хотелось бы признать. Я увеличила изображение, чтобы лучше разглядеть, как входят её пальцы, как губы прилипают к костяшкам каждый раз, когда она чуть вытаскивает их. Ренате было почти на двадцать лет больше, чем мне, и всё же в её уверенности, в том, как она владела каждым движением, было что-то такое, из-за чего я чувствовала себя девчонкой, впервые открывающей для себя желание. С ней не нужно было притворяться. Она командовала, а я, к собственному удивлению, не хотела ничего другого.

—Вы меня сводите с ума, — написала я и снова повела пальцы к киске, на этот раз медленнее. — Я отдала бы что угодно, чтобы вы были здесь прямо сейчас, сидели у меня на лице, а я вылизывала бы вас, пока вы не кончили мне в рот.

—Терпение, — ответила она. — Завтра ты будешь вылизывать мне киску, пока у меня не задрожат ноги, а потом я сделаю то же самое с тобой. Я вытрахаю тебя так, что ты не сможешь даже скрестить ноги, не вспомнив мой язык.

Через несколько секунд пришло голосовое сообщение. Я колебалась, прежде чем включить его в наушниках, будто кто-то мог услышать его вместе со мной. Её голос звучал низко, медленно, без тени стыда. «Завтра я раздвину тебе ягодицы, шлюха, и вылижу тебя спереди и сзади. Я засуну тебе язык в задницу, пока ты не попросишь меня остановиться, а когда ты будешь течь со всех сторон, я разъебу тебе киску вибратором, пока ты не кончишь два, три, четыре раза подряд. Ты будешь сосать мои пальцы, пропитанные твоим вкусом. Ты будешь сосать у меня всё». Она назвала меня сукой, похотливой шлюхой, сладкой киской моего сына. Слова, которые от кого угодно другого меня бы оскорбили. В её устах они растопили меня. Я закончила аудио, снова засунув два пальца внутрь, дрожа, и кончила в тишине во второй раз, стиснув зубы о плечо, чтобы никого не разбудить.

—Меня заставил кончить её голос, — призналась я потом, когда перевела дыхание. — Дважды. У меня вся рука мокрая.

—А я ещё сдерживаюсь, — ответила она. — Мой муж спит рядом со мной. Если бы его здесь не было, я сказала бы тебе вещи куда похуже. Я бы описала, как собираюсь плевать тебе на клитор и шлёпать по распухшей киске.

—Не думаю, что есть что-то лучше этого аудио, — написала я, всё ещё оглушённая.

—Завтра я докажу тебе обратное, — ответила она.

***

Я думала, что на этом ночь закончится, но Рената со мной ещё не закончила. Она прислала короткое видео: одна, в полутьме, с расстёгнутой рубашкой и обвисшими, красивыми грудями, торчащими на воздухе, и с округлой ручкой щётки для волос, которую она медленно вводила себе в киску. Было видно, как она входит и выходит, блестя от влаги, и как другой рукой быстро, кругами, растирает клитор. В тишине ролика слышалось, как она рвано дышит и шепчет моё имя. Я потеряла дар речи. Мне ещё никогда так не хотелось, чтобы наступило завтра.

—Как вкусно, Рената, — написала я, с полным ртом слюны. — Вы выглядите так вкусно. Я хочу вылизать эту щётку после того, как вы закончите, чтобы на ней ещё остался ваш вкус.

—Вот так я тебя завтра и возьму, — ответила она. — С разведёнными ногами и слезами от того, что тебе мало. Как только твой свёкор выйдет за дверь, я подниму тебе юбку в прихожей и засуну туда язык прямо там. У тебя не будет ни минуты отдыха. Я буду трахать тебя, пока у меня не устанет рука, а потом я усажу тебя мне на лицо.

—Надеюсь, львица не покалечит меня слишком сильно, — ответила я ей, наполовину шутя, наполовину умоляя сделать это.

—Ничего не обещаю. У тебя будет гореть киска, сиськи станут тёмными от того, как сильно я буду их сосать, а ягодицы покраснеют от шлепков. И ты ещё скажешь мне спасибо.

Я рассмеялась одна в темноте своей комнаты, с разгорячённым телом и виной, которая была очень далеко, слишком далеко, чтобы достать меня. Андрес спокойно храпел бы в какой-нибудь другой комнате этого мира, пока его мать и я планировали снова трахать друг друга, как две течные шлюхи. И самое худшее — или лучшее — было в том, что я не чувствовала ни капли раскаяния. Только желание.

—Если бы он знал, в каком я сейчас состоянии, — написала я ей.

—И в каком же? — спросила она.

—Блядь, как горячо, киска течёт на простыню, а пальцы устали от того, как много я думаю о вас. Я только что снова кончила, нюхая свою руку.

—Не переутомляйся, — ответила она. — Я хочу найти тебя завтра полной желания, а не измотанной, и с мокрой киской ещё до того, как я к тебе прикоснусь. Сегодняшнее было только закуской. Главное блюдо разорвёт тебя пополам.

***

—Что мне надеть? — спросила я, уже сдавшись этой мысли. — Чтобы быть готовой.

—Короткую юбку, без трусиков, и чёрную блузку без лифчика, — приказала она, и слово «приказала» — единственное, что описывает этот тон. — Я хочу, чтобы могла добраться до тебя без потери времени. Поднять тебе юбку, засунуть руку и найти тебя уже готовой.

—Хорошо, — написала я. — Только выполните всё, что сказали. Я уже слишком обрадовалась.

—У меня есть для тебя сюрприз, чтобы ты начала представлять, — ответила она.

Пришло последнее фото: толстый фиолетовый вибратор, тонкий шнур, аккуратно намотанный рядом, и флакон смазки, разложенные на кровати, словно инструменты для давно продуманного плана. Рядом, едва заметный в углу, виднелся маленький анальный плаг с плоским основанием.

—Рената, откуда у вас всё это? — спросила я, смеясь и поражённо глядя на экран.

—Это неважно, — ответила она. — Важно, куда я собираюсь это тебе засунуть. Вибратор — в киску, плаг — в задницу, пока я вылизываю тебе клитор, а шнур — чтобы привязать тебе запястья к изголовью, чтобы ты не могла сомкнуть ноги, когда захочешь сбежать от моего языка. Вопрос в том, выдержишь ли ты три оргазма подряд без передышки.

—Понятия не имею, — призналась я, и киска снова пульсировала у меня. — Но ради вас я выдержу что угодно. А если вы будете умолять, выдержу ещё больше.

—Ты звучишь так, будто тебе отчаянно нужна хуйня или язык, — написала она, и это её превосходство подзадорило меня ещё сильнее. — Хорошо, что у меня есть и то и другое: пальцы и игрушка, и мой рот.

—Так и есть, — ответила я, не имея гордости, которую стоило бы защищать. — Очень давно меня так не трахали. Андрес не трогал мою киску уже месяцы. Вы заставили меня кончить за один вечер больше раз, чем он за весь прошлый год.

—Тогда позволь своей свекрови заняться твоей забытой киской, — ответила она. — Завтра я возьму тебя и не отпущу, пока ты не станешь молить. Ты закончишь настолько оттраханной, что не сможешь даже нормально идти. А пока отдыхай. Он тебе понадобится.

—До завтра, Рената, — написала я. — И не беспокойтесь о своём сыне. Я не скажу ни слова, пока вы продолжаете заниматься тем, чем он перестал заниматься там, внизу.

—С этим у меня нет никаких проблем, — ответила она. — До завтра. Ты даже не представляешь, что тебя ждёт. Оставь трусики в ящике. Они тебе не понадобятся.

***

В ту ночь я почти не спала. Я оставила наушники в ушах, снова и снова включала аудио и пересматривала видео, с рукой между ног и головой, полной ею. Я засовывала в себя пальцы, тёрла клитор, пока он не распух, как виноградина, и даже попробовала ручку собственной щётки, повторяя то, что видела у неё, представляя, будто это её рука толкает её внутрь. Я кончала столько раз, что сбилась со счёта — четыре, пять, шесть оргазмов, которые я растягивала и снова вызывала мокрыми подушечками пальцев, — и всё равно, когда наконец закрыла глаза, уже около четырёх утра, я всё ещё была горячая, с влажной простынёй под собой и пульсирующей киской. Не из-за того, что произошло тем днём, а из-за всего, что она пообещала мне на следующий.

Мне снились короткая юбка и твёрдые руки, раздвигающие мои бёдра. Мне снился низкий голос, шепчущий на ухо, чтобы я широко раздвинула ноги, что я шлюха и сейчас это докажу. Мне снился её язык между моими ягодицами и её пальцы, толкающие вибратор внутрь меня. А когда я проснулась, с ещё липким лобком и твёрдыми сосками, проступающими через футболку, первым делом я посмотрела телефон — на случай, вдруг, вдруг она написала ещё что-нибудь.

Ничего нового не было. Только последняя строка прошлой ночи, светившаяся на экране, как назначенная встреча. Я улыбнулась, потянулась в кровати, снова положила пальцы на мокрую от ночи киску и поняла без малейших сомнений, что этот вечер будет гораздо лучше предыдущего. И он и правда им оказался.