Незнакомцы

Когда я проходила мимо остановки, Дон Родриго заметил меня из автобуса. То, что началось как пиво в честь дня рождения, закончилось совсем не так, как я ожидала.

Родриго сказал, что их будет шестеро. Я встала и ушла. Через девять дней я сама перезвонила ему и сказала, что передумала и согласна.

Я хранила его тексты в закрытой папке и перечитывала их по ночам с выключенным светом. Так продолжалось месяцами, прежде чем я решилась ему написать.

Каждый раз, когда она соглашалась на одно условие, появлялось следующее. К концу дня оба уже не понимали, что именно произошло, но хотели повторить.

Пятьдесят четыре года, чемодан собран и неделя на побережье. Она не искала ничего. Но тот бармен с синими глазами умел смотреть так, что менялось всё.

Я пятнадцать минут шла до его отеля в самом коротком платье. Я точно знала, зачем иду, и мне было всё равно, заметно ли это.

Её аватар сел рядом с моим на пиксельной террасе, и что-то в её голосе заставило меня просидеть там до пяти утра.

Четыре конверта с деньгами, четыре подарка на столе. Валентина точно знала, сколько стоит, и этой ночью ей собирались это доказать.

Я никогда не ставила ему лайк и не оставляла комментариев. Только читала его тексты по ночам и думала, не представляет ли он такую, как я.

Когда контрабандист назвал цену, мы все посмотрели друг на друга. Это были не драгоценности и не деньги. Это были мы — наши тела, по двенадцать часов в день перед его камерами.

Я спустилась в холл отеля за посылкой в пижаме и встретила его: огромного мужчину с руками размером с мою голову и отнюдь не невинной улыбкой.

Дверь открылась посреди бури, и женщина окинула нас взглядом, прежде чем сделать предложение. Всё было прямо: пятьсот за всё, вперёд.

За несколько недель до этого мы поспорили за карточной партией. Проигравший должен был исполнить самую тёмную фантазию другого. Он проиграл. И я собиралась получить своё.

Я пересекла бар на дрожащих ногах, взяла его лицо в ладони и поцеловала, не говоря ни слова. То, что было потом, не рассказывают при дневном свете.

Я месяцами не чувствовала ничьих прикосновений. Той ночью я завела машину без цели, но моё тело уже точно знало, куда едет.

Когда первые стоны прошли сквозь дверь номера 412, она всё ещё держала ведёрко с шампанским обеими руками. Через десять минут гостиница была уже не главным, о чём она думала.

Я месяцами смотрел на него в раздевалке, не решаясь. В тот вечер, когда он предложил подняться к нему, я понял: сейчас или никогда.

Я неделями игнорировала его взгляды. В ту ночь в отеле, после бассейна и танцев с незнакомцами, я уже не смогла.

В тот вечер ко мне пришли четыре мужчины. Никто не знал о других. Полная картина была только у меня, и я не чувствовала ни капли вины.

Бывали ночи, когда я не смотрел в лицо тому, кто входил. Считал деньги и ждал, когда все закончится. Но однажды все оказалось совсем иначе.