Оральный

Я провёл ночь без сна, с телефоном в руке, ожидая её звонка. Я поставил всё на то письмо и не знал, потерял ли уже всё.

Когда Родриго пришёл с «ним», мне понадобилось несколько минут, чтобы понять: это идеальное тело и эти бёдра принадлежат мужчине. Той ночью всё изменилось.

Дни напролёт меня преследовала одна фантазия. Когда на пустой площадке появился Эктор, я понял: ночь закончится совсем иначе.

Я думала, что дом по соседству пустовал месяцами. Когда однажды ночью в кабинете зажегся свет, я поняла, что уже несколько недель была для кого-то зрелищем.

Ребека начала танцевать в центре гостиной, и я перестал думать об ужине. Маркос смотрел на нас с дивана горящими глазами.

Я знал их еще со времен отношений с их дочерью. Годы спустя мы встретились на побережье, и взгляд Валерии подсказал мне: это лето будет другим.

Тем утром Матео сказал мне, что там, внизу, у него что-то не так, и сам того не зная, начал самую тихую и самую тяжёлую неделю всей моей взрослой жизни.

Когда стюардесса приглушила свет в салоне и положила на двоих самое толстое одеяло, Лорена повернула голову к сыну и поняла: этой ночью никто не уснет.

Я годами представлял её, не зная, что она тоже думает обо мне. В ту субботу она спустилась в гостиную с журналом и вопросом, который изменил всё.

Я ходил, расставив ноги, измученный болью, которую не умел снять. Когда она вошла в мою комнату и спросила, что случилось, я понял: обратного пути уже нет.

В последний раз я видел её, когда нам было по двенадцать. Теперь она танцевала вплотную ко мне в красной юбке и с взглядом, который не был взглядом кузины.

Я нашла его на своей кровати с одной из моих трусиков в руке и пачкой купюр на покрывале. То, что было потом, было не из-за денег.

Я — Каролина, и мой сын вернулся домой прошлой ночью. В семь утра я зашла в ванную и застала его у зеркала, полностью голого.

Подвёз Камилу к её новой квартире и поднялся выпить кава. Утром я уже не спускался — с её запахом на коже и запретным секретом, который никто не должен был узнать.

Она открыла мне в плохо запахнутом халате, на каблуках и с улыбкой, которая не была радушной. Ее мужа не было, и она знала это, когда впустила меня.

Я спустилась в ванную босиком и, толкнув дверь, увидела, как он выходит из душа. То, что я увидела в ту секунду, уже никогда не выйдет у меня из головы.

Мы переписывались три недели и так и не увиделись. Когда я наконец переступила порог его квартиры тем вечером, я уже знала, что выйду оттуда другой.

В полночь кто-то остановился перед моей кельёй. Я всё ещё была в монашеском одеянии, а свеча продолжала гореть на алтаре.

Мы четыре года целовались тайком, как две секретные любовники. Когда дяди закрыли дверь по пути в аэропорт, я понял, что этой ночью обратного пути уже не будет.

Скрытая камера за книгами, двое братьев, готовых делить всё, и девушка с улыбкой слишком открытой, чтобы быть невинной.