Оральный

Мы месяцами звали его к себе после каждого ужина. На этот раз захотели большего: двое суток с ним взаперти, без часов, без соседей, без тормозов.

Я одна работаю в ночную смену, и у нас никогда ничего не происходит. Пока красный спорткар не остановился у колонки, и из него не вышли самые длинные ноги, какие я когда-либо видела.

Она встала раздражённая, потому что он смотрел футбол и даже не замечал её. Она не знала, что этот удар о столик разожжёт весь вечер.

Томас вышел из душа голым и сказал, что незачем одеваться, если мы всё равно собирались раздеть его. В ту ночь в домике никто из четверых не думал о сне.

«Спускайся ровно в девять. Хорошо вымытым, побритым и без трусов. Сегодня мы будем использовать тебя вдвоем». Я выключил телефон дрожащими руками и начал считать часы.

Когда я увидела, как пикап уезжает по дороге, моё тело начало биться иначе. Я точно знала, что случится, как только мы с ним останемся одни в этом доме.

За каждым из трёх отверстий мог оказаться кто угодно. Я ничего не видела. Только чувствовала руки, рты и знакомый взгляд, наблюдавший за мной с другой стороны.

Мои родители говорили, что соседке снизу нельзя верить. А я лишь знал, что каждый раз в лифте рядом с ней у меня перехватывает дыхание.

Я отправила ему фото своей раскрытой киски из туалета кафе. То, что случилось потом перед этим панорамным окном, до сих пор заставляет меня дрожать.

Я считала себя королевой спальни — неприступной и требовательной. А потом ты опустился ниже, раздвинул мне ноги, и я поняла, как сильно мне нравится подчиняться тебе без протеста.

Я вышла на пробежку в субботу утром и не подозревала, что вернусь домой с влажными леггинсами по причинам, не имеющим ничего общего с бегом.

Когда сняли карантин, я слишком долго терпел. Я вышел на улицу в поисках того, что мне было нужно, не подозревая, что их окажется сразу трое.

Я приняла его деньги, не представляя, как он захочет, чтобы я вернула долг. Когда той ночью он пришёл с вином и той спокойной улыбкой, я поняла: назад пути уже нет.

Даниэль запретил мне трогать себя, пока трахал меня. Правило продержалось до ночи, когда дальнобойщик вернулся раньше и застал нас в ванной.

Я поднимался по тем ступеням с бешено колотящимся сердцем, не подозревая, что выйду из квартиры уже другим человеком и с женским именем на губах.

Я заперся в примерочной, открыл чемодан и перестал быть Томасом. В ту ночь в клубе я не подозревал, что в дверь войдёт мой собственный начальник.

Я набрала номер, который он дал мне в дороге, даже не зная его имени. Через два часа он уже был бы у моей двери, а я уже надела светлый парик и самые высокие каблуки.

Я отвлеклась на мобильный, когда почувствовала его руки у себя на рёбрах. В ту ночь во дворе между нами не осталось ничего невинного.

Шёл дождь, дом был пуст, а у меня был припрятан сюрприз. Я никогда этого не делала, но тем вечером решила выяснить, каков на вкус желанный мужчина.

Я проснулся с одной-единственной мыслью между ног и с именем на губах. Тем утром вся Памплона пахла для меня сексом, и я хотел только найти её.