Оральный

Когда Валентина вошла на кухню тем утром, он стоял у острова с чашкой кофе в руке и таким взглядом, в котором не было ничего братского.

Я босиком прошла по коридору и прижала лоб к двери комнаты. Я знала, что он пойдёт за мной. И я точно знала, что он сделает со мной там.

В понедельник я поняла только одно: он не может отвести от меня глаз. В пятницу он дал мне ключ от библиотеки и назначил встречу на шесть.

Открытый багажник, пылающая долина вдали и его вопрос, не хочу ли я трахнуться прямо здесь. Тот вечер оказался именно тем, чего мы оба не ожидали.

Ему было двадцать один, и уже несколько месяцев он смотрел на меня так, будто я делала вид, что не замечаю. В ту ночь мой сын ушёл спать, и мы остались одни.

Две разведённые женщины, слишком аккуратная квартира и колода карт, которую в тот вечер никто не должен был находить.

Месяц я не могла выкинуть из головы тот угол в Industria. В ту ночь я решила вернуться, но на этот раз — не одна.

Когда он позвал меня к своему столу и попросил не отвлекать его, я поняла: в пятницу мои стринги домой со мной не вернутся.

Она увидела, как та вошла, и что-то замерло у неё в груди. Валерия не могла это объяснить, но с той секунды думала только о ней.

Я приехала в аэропорт в слишком тесном красном платье и с секретом между ног. В ту ночь красный цвет впитался в нашу кожу, в наши рты — во всё.

Она появилась в начале семестра и с первого дня бесстыдно смотрела на меня. Я не заметил, когда начал нуждаться в этом взгляде.

Я шла одна, когда Эрнесто высунулся из окна автобуса и окликнул меня по имени. Мне следовало идти дальше, но что-то в его голосе меня остановило.

Я шел без цели, когда он поднял голову со второго этажа и удержал мой взгляд так, словно знал раньше меня, чем все закончится — в его простынях.

Он попросил меня о быстром перепихе, пока я писала. Я вышла из ванной, пахнущая им, и надела кружевные чулки. Остальное я все еще смакую.