Подчинение

Сорок пять лет, намечающийся живот и пояс верности, которым управляет моя собственная дочь из-за барной стойки. Такова моя жизнь теперь.

Я нажал на звонок дрожащими пальцами. Я знал, что по ту сторону двери меня ждёт человек, способный превратить меня в того, кем я всегда мечтал быть.

София весила девяносто килограммов чистой власти. Рената поняла это в ту ночь, когда старая папка навсегда изменила баланс сил между ними.

Мы приехали, не зная, что нас ждёт. Уехали другими. Поместье, семь мужчин и незнакомец, решивший, что этой ночью я буду принадлежать ему.

Когда ножницы закончили работу, зеркало вернуло ему взгляд, который был не совсем его. И голос, услышанный в том салоне, не оставил его в покое.

Я поднялась за телефоном и нашла его там — молчаливого, смотрящего на меня так, что я сразу поняла, что это значит.

Когда я открыл глаза, было уже поздно. Два тела прижали меня к матрасу, а холод стали на запястьях дал понять: этой ночью все изменилось.

На мне был черный комплект белья моей свекрови, когда дверь открылась. За Лусией вошла не только Патрисия. С ней была и моя мать.

Она вернулась из больницы с руками в гипсе до локтей. И, глядя, как она зависит от меня, я понял, как мало знаю о том, как смотреть на собственную мать.

Я услышала, как он припарковался у входа, и не прикрылась. Раздвинула ноги на диване, сдвинула стринги в сторону и начала трогать себя до того, как он вошёл.

Я набрала его номер дрожащими руками. Три гудка. Когда он ответил, я поняла: пути назад уже нет, даже если бы я бросила трубку, не сказав ни слова.

Мы переписывались три недели и так и не увиделись. Когда я наконец переступила порог его квартиры тем вечером, я уже знала, что выйду оттуда другой.

Когда он велел ей мыть пол на коленях, она не сделала ничего плохого. В этом и был смысл: подчиниться без наказания и доказать, что его рука — единственная мера.

Голос Хаяси ударил, как сухой удар: контракт продлевался еще на сорок пять дней. Это было на странице 492, и мы подписали, не читая.

Понедельник утром. Чемодан Адриана исчез за дверью — и ещё до того, как сварился кофе, мы уже знали: эта неделя будет другой.

Четыре дня ему не везло, пока он не вошёл в бар у моря и не увидел её одну, с такими формами, которые говорили больше, чем она сама.

Посылка пришла во вторник без предупреждения. Внутри были три бикини, которые он выбрал сам. В записке было сказано: «Примерь их сегодня вечером. По две фотографии каждого. Не импровизируй с ракурсами».

Первый раз, когда я увидел его с ней, я хотел убить его. Во второй раз, когда он вошёл в мой дом без стука, я понял, что правила изменились навсегда.

Три дня без туалета, роскошный кабинет и врач-транс, которая взяла плату за прием по-своему. То, что произошло там, не забывается.

Я видела, как он уехал в понедельник с чемоданом и сухим поцелуем. В ту же ночь в постели я поняла: его отсутствие весит больше любого оргазма.