Подчинение

«Такая, как ты, стоит тысячи за одну ночь», — сказала Ингрид, застегивая у меня на шее поводок и таща меня внутрь заведения.

Я вхожу в самой короткой юбке и на высоких каблуках. Они уже сидят на диване, ждут меня с готовыми руками. И я, нервничая, сажусь прямо в середину.

Когда он завязал мне глаза у подъезда, я чувствовала только одну каплю, медленно стекавшую между бёдер, и сердце, готовое вырваться наружу.

Я вернулась домой, думая, что смогу уснуть, но телефон завибрировал, и на экране всплыло её имя — я сразу поняла, что этой ночью не отдохну.

Их разделяло двадцать лет, но когда во время репетиции рука Ренаты задержалась на бедре Марианы, она поняла: та смотрит на неё уже не так.

Вибрирующее яйцо было у неё внутри с того момента, как они вышли из отеля, и Лоренцо решал, когда ей кончать на глазах у всех. В ту ночь муж уже не был частью уравнения.

«Единственная валюта, что у тебя есть, — это сотрудничество», — говорилось в сообщении. Mariana выключила телефон, зная, что снова подчинится.

Под длинной польерой на мне ничего не было, когда я постучала в дверь того ржавого вагона. Я хотела только одного мужчину. Я не думала, что появится бригадир и установит свои правила.

Я предложил ей работу и крышу над головой, не больше. Но в ту первую ночь в доме у реки никто из нас не делал вид, что это просто договор.

Я думала, это просто игра в переписке за полночь, пока однажды он не закрыл дверь моего кабинета, не выключил свет и не перестал просить разрешения.

Никто не ответил на домофон, но дверь всё равно открылась. Тогда я понял, что пути назад уже нет и тот мужчина сделает со мной всё, что захочет.

Четыре месяца в одиночестве в горах оставили в нем голод, который не унять виски. В ту ночь за красной занавеской трактира его ждали трое парней, знавших, как именно его встретить.

Я лежал голым под последним сентябрьским солнцем, подставляя тело любому, кто захочет на него посмотреть. И тут появился единственный мужчина, которого я думал больше не увижу.

Он думал, что под водой совсем один, пока сзади его шею не обвила рука, а хриплый голос не прошептал ему в ухо то, что и так было очевидно.

Она унизила меня по видеозвонку, и я ушёл пить до потери сознания. У стойки два высоких парня поддержали меня за руку и предложили более спокойное место.

Я думал, мы просто поужинаем втроём. Но моя кузина позвала друзей, и той ночью я понял, насколько далеко готов зайти, чтобы угодить её парню.

Я почти два месяца не знал о нём. Потом пришло сообщение: «Завтра приди на работу в женском белье». И я понял, что не смогу отказать.

Я ждал голым у оливы, с рюкзаком у ног и телефоном в руке, не подозревая, что та холодная ночь оставит мне во рту два разных вкуса.

Дверь в спальню была приоткрыта. Я заглянул в щель, не думая, и увиденное вбило меня в пол: мой отец был не тем, кем я его считал.

На объявлении было написано: «бесплатная эротическая сессия для молодых парней». Чего не было написано — и что я прекрасно понял, — так это как именно он собирался взять за неё плату той ночью.