Подглядывание

Мы встретились взглядами в кафе на заправке. Я понял, что он пойдёт за мной в туалет, и понял, что оттуда выйду уже другим.

В автобусе было пять пустых мест, а она все равно выбрала мое. Улыбнулась, устроила шарф на коленях — и я понял, что все начнется еще до отправления.

Когда я увидел ее на коленях среди кустов в парке, понял: этой ночью проверю ее телефон. То, что я нашел, изменило все мои планы.

Она неделями смотрела на меня из своего углового столика с такой спокойной уверенностью, что у меня внутри всё сбивалось. А когда села напротив на перерыве, пришла не одна.

Чёрные очки дали нам идеальное разрешение: он смотрел на девушек топлес, я — на мужчин, и мы оба знали, что будет потом.

Тем утром я решила выйти без белья под юбкой. Я не хотела, чтобы меня трогали, только чтобы смотрели. И в кафе на втором этаже кто-то это заметил.

Я увидела, как водитель смотрит на нас в зеркало заднего вида, и вместо того чтобы прикрыться, дала ему стянуть с меня топ. В три утра мой бывший и я были бесплатным шоу.

Я был невидимым режиссером запретной пьесы: наблюдал, как моя жена заводит маляра, пока сам подсматривал за ней с экрана.

Пиво сделало нас ласковыми, и терраса казалась пустой. Пока я не заметил отблеск бинокля, нацеленного на нас с холма.

Когда я подняла взгляд из травы, в тридцати метрах погасли две фары. Внутри машины неподвижная тень не переставала за нами наблюдать.

Я еще наполовину спала, с сорочкой, задранной до талии, когда в зеркале туалетного столика увидела силуэт мужчины у моего окна.

Все лето я ждал, когда бухта опустеет. Я нашел ее безлюдной, да, но ветер донес мне стоны из-за дюн, и мне пришлось идти на них смотреть.

Когда я наклонилась за журналом с нижней полки, холодный воздух целиком проник между ног. Три пары глаз одновременно поднялись. Я не опустила юбку.

Каждый раз, когда я захожу в примерочную, я оставляю занавеску чуть приоткрытой. Та, что смотрит с другой стороны, никогда не знает, что я жду именно её. И почти всегда кто-то играет в эту игру.

После полуночи я спустился в гостиную и увидел их обоих голыми на диване. Мать повернула голову — и в ее взгляде не было стыда, только раздражение.

Кровати скрипели в унисон. Если она стонала, моя девушка кричала громче. Это было безмолвное соревнование между четырьмя людьми, разделёнными несколькими сантиметрами стены.

Никто не ожидал, что я вернусь так рано. То, что я увидел в том гараже — моя мать без футболки, с забинтованными кулаками, — нельзя было забыть.

Когда я поняла, что меня заводит не смотреть, а быть увиденной, я в новогоднюю ночь вышла в пустой галпон за домом и нарочно спустила трусики.

Три бутылки пива, косяк и укромный столик на балконе. Адреналин от мысли, что кто угодно мог заметить нас, был именно тем, чего нам хотелось в ту ночь.

Я уступил ей место, а через несколько станций ее рука уже искала молнию моих брюк, пока медсестра напротив неотрывно смотрела на нас.