Подглядывание

Я медленно сняла шпильку, не отводя от него глаз, и начала подниматься по его ноге. Я хотела увидеть, в какой момент он перестанет делать вид, будто всё нормально.

В первый раз мне было пятнадцать. Я вернулась домой раньше и застала их обеих в комнате. Сандра лежала ничком на кровати, мама массировала ей спину. Они тихо смеялись.

Валентина пришла в красном платье и улыбнулась, увидев столы для блэкджека. В ту ночь самой высокой ставкой в частном казино её мужа была она сама.

Нас было пятеро в квартире, стоял холод, и кто-то случайно поставил не тот диск. В тот вечер я узнала, что самые глупые пари порой приятнее всего проигрывать.

Себастьян приводил гостей, чтобы я играла. Игра всегда была моей. Пока в дверь не вошёл Диего с такой спокойной уверенностью, что это ничего хорошего не обещало.

В половине двенадцатого я спустился в прачечную под предлогом. Она стояла ко мне спиной и не обернулась, когда услышала, как я вошёл. Это изменило всё.

Было пять тридцать утра, когда я услышала ее голос по ту сторону двери. То, что я услышала потом, приковало меня к коридору на десять минут.

Я уже была почти у мотеля, когда зазвонил его телефон. Он побелел. Я осталась гореть — в пальто и чулках, в двадцати минутах от дома.

Мне было девятнадцать, и я неделями нарочно его провоцировала. Я ни о чём не жалею.

У меня был доступ к каждому экрану в заведении, и мне не следовало смотреть. Но когда я увидела, что они делают с моими фото, во мне что-то вспыхнуло.

Когда я увидела их на крыше, все изменилось. Мой кузен смотрел на меня из темноты и спросил то, чего я не ожидала услышать в ту ночь.

Родриго всё устроил тайно: сьют, свечи, Марко, ждущий на диване. Он только спросил, готова ли я, прежде чем открыть дверь.

Я подписался, не раздумывая. Это было её лицо, её тело, её голос. А я, её отец, не мог отвести взгляд от экрана.

Я прожил в столице всего два дня, когда понял, что из моего окна видно террасу, где трое людей предавались тому, что никто не должен был видеть.

Его дыхание становилось все более возбужденным по ту сторону стены. Я пыталась не слушать. Потом я услышала свое имя у него на губах — и все изменилось.

Когда я понял, что она видела всё, первым чувством был не стыд, а нечто куда более трудное для контроля.

Она думала, что одна. Подняла телефон, взяла своё тело в кадр снизу и дождалась таймера. Я не отвёл взгляд ни на секунду.

Я надела самые обтягивающие брюки, какие у меня были, и ничего под них не надела. Дальше начался секрет, который знала только я, пока работала.

Половина шестого. Тёмный коридор. Я пошла её будить, но услышанное за дверью на пятнадцать минут лишило меня дыхания.

Когда первые подошли к машине, а она не отвела взгляда, я понял, что этой ночью мы зайдём гораздо дальше, чем планировали.