Соблазнение

Марсело смотрел с дивана, пока Родриго спокойно раздевал меня. Потом мой муж захотел узнать то, чего я ему никогда не рассказывала.

Мы расставили идеальную ловушку. Но когда Диего взял меня за талию с этой жестокой уверенностью, я поняла: теперь уже не я веду игру.

Я спустилась на кухню за полночь, не зная, что он всё ещё не спит. Он курил в саду и посмотрел на меня — и я не ушла.

Sofía тем вечером призналась, что её парень для неё слишком большой. Я лишь улыбнулась: для меня это было не проблемой, а приглашением.

Четверо коллег, бассейн и целая ночь. Лучшее начало отпуска, какое только можно было придумать.

Я опустилась между его ног в гостиничном номере и губами показала ему всё, чего не могли выразить слова.

За этими коробками я думала, что никто меня не увидит. Но красная камера под потолком и шаги у двери говорили об обратном.

В одной руке у неё было ведёрко с шампанским, а другая лежала на деревянной двери; она пыталась убедить себя, что слушает лишь ради порядка.

Валентина всегда была импульсивной. Но когда она привела в нашу жизнь Камилу, никто из нас не знал, как далеко мы зайдём.

Она вышла из ванной в белом пиджаке без ничего под ним и с красной соской-пустышкой между губ. В ту ночь я понял, что Camila пришла не угождать мне: она пришла повеселиться.

Муж хотел увидеть меня с собственным братом. Мне потребовались недели, чтобы признать: я тоже этого хочу. Потом я сняла квартиру с односторонним зеркалом и всё устроила.

В ту неделю мне не следовало обращать на него внимания. Но после его объятий в бассейне я понял: этой ночью не смогу себя контролировать.

Когда я открыла дверь тем вечером, они ещё не знали, что у меня уже был вкус их друга во рту и тщательно выверенный план в каждом движении бёдер.

Я перелезла через ограду в три часа ночи, в порванном платье и окровавленных колготках, лишь бы посмотреть ему в глаза и спросить, не придумала ли я всё это.

Той ночью я приготовился как никогда. Камила должна была прийти с рюкзаком и своей озорной улыбкой, а я точно знал, о чём попрошу её.

Когда Маркос признался, что может помочь мне с обоими желаниями, я поняла: эта ночь в клубе закончится гораздо лучше, чем ожидалось.

Мои подруги уже давно знали, что такое опыт, а я едва успела коснуться парня. В ту ночь в Медельине я наверстала всё разом.

Летняя ночь, игра в бутылочку среди незнакомцев на пляже и ни малейшего желания останавливаться. То, что произошло потом, оказалось куда горячее, чем можно было ожидать.

Когда она велела мне встать на колени, я подчинилась. Тогда я поняла, что перестала быть её пациенткой и стала чем-то совсем иным.

В шестьдесят три года я уже десять лет мастурбировала в одиночестве. Я не ожидала, что девушка из свободной комнаты навсегда всё изменит.