Соблазнение

Я сказала ему, что ни одна женщина не раздвинет перед ним ноги так легко. Он лишь улыбнулся и ответил: «Посмотрим». Я не знала, что скрывается за этой дверью.

Когда я вернулась домой к дочери и все еще дрожала, я поняла, что дни наедине с ее мужем изменят все.

Я вернулась со второго свидания с бешено колотящимся сердцем и меньше всего ожидала, что в ту ночь мой собственный муж попросит рассказать ему всё.

Я думал, нас везут на обед. Но когда открыл шкаф в комнате десять, оттуда вышла она — с зажжённым тортом и улыбкой, в которой не было невинности.

Все спешили мимо его киоска, лишь бы не слышать его похабщину. Однажды летним днём Далиа остановилась купить мороженое и уже не смогла вернуться домой.

Неделями я замечала, как на меня смотрит друг моего мужа. Той ночью, наедине во дворе, я поняла: случайностью не было ничего.

У меня была ночная смена и одно правило: не сближаться с постояльцами. Я нарушила его в первую же ночь, а потом — каждую ночь той невозможной недели.

Я думала, что те фото — только мои, пока она не досчитала до пяти перед кораблями и не задрала платье без предупреждения.

Она собрала скромную одежду и тело, уставшее ждать. То, что она нашла в доме подруги, изменило её навсегда, хотя признаться она так и не осмелилась.

Когда на рассвете первого января она оседлала меня, я думал, что на этом всё закончится. Но её тайна изменила всё между нами.

Мы неделю готовили ту ночь: его муж на футболе, моя жена на занятии. Не рассчитали только, сколько раз нас прервут.

Когда он снял брюки в примерочной, ей пришлось отойти от занавески, чтобы он не услышал, как она задержала дыхание.

Когда она попросила помочь со стиральной машиной, я и не подумал, что буду откровенно на неё глазеть. Такая женщина не должна так часто оставаться одна.

Я согласилась помочь ему разобрать новый дом из жалости. Не думала, что каждое пари будет оставлять мне всё меньше одежды и всё больше желания проиграть снова.

Я всегда принимал его офисные подколы за шутку, пока однажды не закрыл чемодан, не накрасился перед зеркалом и не постучал в его дверь.

Я годами представляла его по ту сторону стены. В ту ночь, когда я осталась одна в доме тёти, именно он позвонил в дверь.

Мне было двадцать четыре, и я думал, что знаю своё желание, пока её руки не направили мои по её смазанной маслом коже, и я понял: этот день изменит всё.

Муж снова уехал, а спина больше не выдерживала. «Первый массаж бесплатно», — написал сосед с пятого. Я не представляла, чем всё закончится.

Мы срезали путь через темный парк, и я не успел опомниться, как она уже стояла на коленях передо мной с улыбкой, которую я до сих пор не могу выбросить из головы.

Мне 34 года, у меня длинные светлые волосы до талии и желание, которое я больше не скрываю: я живу, чтобы подчиняться. Это моё представление — без стыда и без фильтров.