Партия в «правду или действие», которая не должна была случиться
Даниэла годами молчала о том, что чувствует к лучшей подруге. Вечер на террасе и одно слово — «действие» — дали ей оправдание, которое она не решалась искать.
Даниэла годами молчала о том, что чувствует к лучшей подруге. Вечер на террасе и одно слово — «действие» — дали ей оправдание, которое она не решалась искать.
Когда тренер попросил её понаблюдать за ребятами, она согласилась с улыбкой. Никто не заподозрил, что женщина в синем костюме уже выбрала себе двоих любимчиков.
Никто не ответил на домофон, но дверь всё равно открылась. Тогда я понял, что пути назад уже нет и тот мужчина сделает со мной всё, что захочет.
Тем июльским днём, пока воронка вентилятора гудела, а дом был пуст, мой кузен посмотрел на меня иначе и сказал, что должен кое-что мне доказать. Я не представлял, как далеко он зайдёт.
Мы проиграли матч и шли к метро, когда рядом с нами остановилась дорогая машина. За рулём был мужчина с предложением, которого никто из нас не ожидал.
Она унизила меня по видеозвонку, и я ушёл пить до потери сознания. У стойки два высоких парня поддержали меня за руку и предложили более спокойное место.
Он снял передо мной мокрую футболку, не зная, что я слышал весь их разговор из душа. То, что я предложил ему тем вечером, изменило его представление об удовольствии.
На объявлении было написано: «бесплатная эротическая сессия для молодых парней». Чего не было написано — и что я прекрасно понял, — так это как именно он собирался взять за неё плату той ночью.
Я решил, что мне это мерещится, пока не нашёл номер, написанный на обёртке влажной салфетки, которую мне дали при выходе из самолёта.
Я пришёл к ней по школьному заданию и застал в вьетнамках. После этого я уже не мог смотреть ей в глаза, не думая о её ногах.
Я пришёл в аспирантуру, не зная никого. Хватило того, что она скрестила ноги и сняла сандалию, чтобы я перестал замечать всё остальное.
Мне не пришлось читать его имя, чтобы понять: те военно-зелёные брюки, которые он так подробно описывал, были моими. И я сразу поняла, что заставлю его умолять.
Она спустилась по лестнице из того кабинета, зная, что не выйдет прежней: ее ждали три пары рук, чтобы напомнить, кто она на самом деле.
Я много лет гнался за этим в аэропортах и поездах, но не думал, что незнакомка позволит мне поклоняться её босым ногам прямо в полёте.
Он заснул перед телевизором, и я знал, что не должен был подходить. Но ее босые ноги на диване были приглашением, которого я ждал месяцами.
Я крикнула ему, что калитка открыта, чтобы он вошёл с занятыми руками. Не ожидал он только одного: шарика с водой, который ждал его на пороге.
Годы я фантазировал о том, чтобы служить женщине, которая хотела бы видеть меня у своих ног. Рената не изображала доминирование — она делала это с ледяным спокойствием.
Я предложил осмотреть её лодыжку как врач. Она скрестила ноги, поднесла ступню к моему лицу, и в этот миг я понял, кто здесь по-настоящему командует.
Я спустилась в кабинет той ночью лишь затем, чтобы узнать, что они задумали для меня. И вместо того чтобы бежать, я встала на колени и сказала «да» всему.
До закрытия оставалось немного, когда звякнул колокольчик. Вошли он и она, попросили чёрное кружево и сами того не зная подарили мне фантазию, о которой я мечтала месяцами.