Камиля не знала, что камера в кабинете всё ещё работала
Мой тесть всегда был человеком, одержимым контролем. Поэтому, когда он поручил мне установить камеры в кабинете компании и в гостиной шале, я понимал, что рано или поздно мне придётся просмотреть, что эти камеры записывают. Чего я не ожидал, так это того, что героями видео станут его собственные дети.
Сигнал появился у меня на экране ближе к вечеру. Картинка была из кабинета Камили, в центральном офисе. На ней была белая блузка, расстёгнутая до второй пуговицы, очень короткая чёрная юбка и тёмные чулки, заканчивавшиеся почти невидимым поясом. Она сидела боком на стуле, просматривая отчёт, когда вошёл Андрес.
Андрес — её старший брат. Он женат на Лусии, одной из моих лучших подруг, и в офисе у него репутация человека, который не пропустит ни одну секретаршу, не попробовав её. Камиля встретила его улыбкой, в которой я, по другую сторону экрана, уже заподозрил нечто отнюдь не невинное.
— Заходи, братишка, закрой дверь, — сказала она ему. Андрес подчинился.
— Что случилось, Камиля? — спросил он тем голосом, который выдаёт человека, знающего, что дело неладно.
— Да вот, по коридорам ходят слухи, что ты трахаешь половину штата. А Лусия — не только твоя жена; она ещё и моя свояченица и одна из немногих моих подруг. Мне ведь придётся ей всё рассказать, разве нет?
Андрес побледнел. Он сказал, что это разрушит его брак, что, пожалуйста, не надо, что он готов на всё.
— На всё? — повторила она, и улыбка у неё стала лукавой.
***
Камиля очень медленно поднялась и обошла стол, чтобы сесть на край письменного стола прямо напротив него. Юбка подскочила на пару пальцев вверх.
— Девчонки много о тебе говорят, братишка. Особенно о твоём члене. А мне, знаешь ли, любопытно. Всё очень просто: либо ты покажешь мне его, либо я звоню Лусии сегодня же вечером.
Андресу понадобилось две секунды, чтобы спустить ремень, штаны и боксеры. Он оказался перед сестрой с болтающимся членом, всё ещё мягким, а она прикусила губу с таким выражением, какое я видел у её матери на одном из семейных сборов.
— Совсем неплохо, — сказала Камиля и кончиками пальцев коснулась основания.
Член Андреса отреагировал сразу. Камиля начала поглаживать его одной рукой, не спеша, а другой расстёгивала блузку. Когда на виду остался лифчик, она прошептала ему на ухо:
— Если я тебе покажу свою, будет справедливо, чтобы ты поработал языком. Я слышала, что с офисными девчонками ты любишь лизать им зад. Со мной сделаешь то же самое.
Она задрала юбку, стянула чёрный стринг до щиколоток и, прежде чем Андрес успел вымолвить хоть слово, наклонилась над спинкой стула, предлагая себя. Мой шурин опустился на колени без единого возражения. Я, со своего экрана, не мог отвести взгляд.
Андрес провёл языком по её заднице и по губам киски, одновременно двумя пальцами медленно дроча её круговыми движениями. Камиля вцепилась в спинку стула и испустила долгий, сдержанный стон, будто всё ещё боялась, что кто-нибудь услышит её по ту сторону двери.
— Братишка, у тебя отлично получается, — пробормотала она. — Теперь я понимаю, почему все в коридоре от тебя с ума сходят.
Но Камиля была не из тех, кто любит долгие игры. Спустя пару минут она повернула голову и уже хрипловатым голосом попросила его трахнуть её.
***
Андрес встал у неё за спиной. Одной рукой он придержал ей бёдра, а другой направил свой член к входу во влагалище. Он вошёл одним резким толчком. Камиля прикусила тыльную сторону ладони, чтобы не закричать.
— Чёрт, сестрёнка, — сказал он, хватая её за волосы. — Никогда бы не подумал, что ты такая шлюха. Разве твой муж не умеет тебя ценить?
— Нет, братишка, — отвечала она между толчками. — Мой муж меня почти не трогает. А когда трогает, делает это гораздо хуже, чем ты сейчас. Так что продолжай.
И он продолжал. За пять минут он трижды менял позу. Посадил её на стул и вошёл под него. Положил её на приставной столик в углу и резко развёл ей ноги. В конце концов уложил её на ковёр: он на коленях, она на спине, с подушкой под бёдрами, чтобы приподнять ей киску.
— На, шлюха, — задыхался Андрес. — На, это как раз то, чего тебе не хватало.
И Камиля, вместо того чтобы обидеться, просила ещё. Она смеялась между стонами, кусала костяшки пальцев, хватала его за руку и клала её себе на груди, чтобы он сжимал их сильнее.
Когда Андрес почувствовал, что вот-вот кончит, он спросил, куда ей это нужно.
— Другие дырки ты мне ещё заполнишь как-нибудь в другой раз, — ответила она. — А сейчас я хочу попробовать его на вкус.
Она опустилась на пол, как послушная школьница, и взяла его в рот. Андрес кончил через несколько секунд, и сперма залила Камиле губы, подбородок, основание шеи. Она улыбнулась, проглотила часть и вытерла остаток платком, который достала из ящика.
***
Но на этом всё не закончилось. Андрес, всё ещё с влажным членом, усадил её на стул, развёл ей ноги и опустился между ними на колени. Он ел её киску спокойно, как человек, который проверяет хорошо сделанную работу. Камиля вцепилась в волосы брата и через несколько минут кончила. Долгий оргазм, без стыда, с приглушённым криком, который в любом нормальном офисе точно привлёк бы внимание.
Когда она ещё дрожала, он поднял её, поставил раком на стол для совещаний и снова вошёл в неё. На этот раз он трахал её без всякой нежности, держась за бёдра и шлёпая по заднице каждым толчком. Камиля стонала, просила ещё, говорила, что они всю жизнь теряли время впустую.
Закончили они в простой позе: Андрес сидел в кожаном кресле, она сверху, скачущая на нём верхом. Она насаживалась на его член в своём ритме, с грудями у него перед лицом, с выгнутой спиной. Когда он кончил, он залил её влагалище и попросил не вставать сразу. Камиля ещё пару минут просидела на нём. Потом оделась с пугающим спокойствием.
И соединение оборвалось.
***
Во второй раз камера включилась через два дня, и картинка уже была не из кабинета. Это была гостиная шале моего тестя. Камиля сидела на диване, босая, в джинсовой мини-юбке и майке на бретельках. Она смотрела в телефон с отсутствующей улыбкой, словно перечитывала старые переписки.
Сзади к ней вошёл Матео, её младший брат, и положил ей руки на плечи. Камиля вздрогнула. Повернула голову.
— Спокойно, сестрёнка, — сказал он, не убирая рук. — Андрес уже рассказал мне про кабинет. Мы с ним друг другу всё рассказываем, ты же знаешь. И ты ничего не потеряешь от того, что я сделаю с тобой то же самое, что сделал он.
Камиля на секунду потеряла дар речи. Потом она развернулась на диване, встала на колени на подушки и сняла с него пиджак. Матео ослабил галстук. Она расстегнула ему рубашку пуговица за пуговицей, не отводя от него глаз.
— Ты — просто огонь, братишка, — сказала она, пока расстёгивала ему молнию. — Неудивительно, что твоя жена всё время такая горячая.
Когда он оказался голым, Камиля одной рукой сняла с себя майку, а другой достала его член. Она взяла его в рот медленно, смакуя. Матео положил руки ей на затылок и задал ритм на пару минут, пока она не отстранилась, не задрала мини-юбку и не легла на спину на диван.
— Андрес говорит, у тебя горячая киска, — пробормотал он, отодвигая ей стринги. — И что она вкусная. Это можно проверить только одним способом.
Матео опустился на ковёр на колени. Он мягко раздвинул ей бёдра и провёл языком по всей длине её влагалища. Камиля выгнулась, вцепилась в подушку и выдала первый по-настоящему громкий стон. Я, по ту сторону экрана, почувствовал, как у меня пересохло во рту.
***
Спустя несколько долгих минут Матео приподнялся, сел на диван и притянул её к себе. Камиля скакала на нём, будто делала это уже сто раз. На каждом движении вниз она насаживалась на его член, кусала его за шею, шептала ему на ухо.
— Честно говоря, — задыхаясь, сказал он, сжимая ей ягодицы, — Андрес не преувеличивал. Ты из всех троих самая отъявленная.
— Самая отъявленная? — рассмеялась она. — Я буду лучшей из всех, кого вы попробуете.
Матео схватил её за талию и развернул, не вынимая члена. Он поставил её раком на диван и продолжил входить в неё сзади, теперь уже грубее, одной рукой вцепившись ей в волосы.
— Как жаль потерянных лет, когда искал чужие киски, — сказал он между толчками, — имея тебя дома.
— Я тоже, брат. Я тоже.
Он трахал её стоя, у спинки дивана, обвив ей шею рукой. Трахал её, уложив на бок и приподняв одну ногу. В конце концов швырнул её на ковёр, спиной к холодному дереву, и подтолкнул ей колени к груди.
Камиля кончила первой, с криком, от которого задрожала потолочная лампа. Матео продержался ещё пару минут и кончил внутрь неё, без предупреждения, не спрашивая.
Когда оба перевели дыхание, она приподнялась, положила ладонь ему на грудь и сказала:
— Хочу попробовать то, что ты оставил.
Она снова отсосала ему, дочиста. Потом откинулась назад на диван, улыбаясь, всё ещё голая, всё ещё с распахнутой киской.
— Какая же прелесть, — вздохнула она. — Иметь таких распутных братьев.
— И какая же прелесть, сестрёнка, — ответил он, — иметь такую шлюховатую сестру. Особенно если это значит, что тупой ублюдок твоего мужа каждую ночь сидит дома с рогами.
Они оба рассмеялись. Потом не спеша оделись, собрали бокалы и поднялись в ванную привести себя в порядок. Мой тесть должен был вот-вот приехать.
***
Чего ни Андрес, ни Матео не знали — а я благодаря камере знал — так это то, что соучастливая улыбка Камили в конце была не случайностью. Её отец месяцами выстраивал эту сцену. Камеры оказались там, где они были, потому что он сам попросил меня их установить. Он постепенно вычищал из семейного календаря всё, что не вписывалось, сводил троих братьев и сестру в невозможных графиках, сеял контролируемые слухи об изменах Андреса.
Мой тесть хотел, чтобы инцест стал частью домашнего пейзажа. И Камиля, как я позже убедился, прекрасно это знала.
И, как и прежде, соединение оборвалось.