Транс

Той ночью мне вкололи первую порцию гормонов и заставили выбросить всю мужскую одежду. «Скоро увидишь, как похорошеешь», — улыбнулась она.

Когда он открыл пакет, внутри оказались бордовый бюстгальтер и записка: «Привыкайте к ощущениям. Завтра начнём всерьёз». Назад пути не было.

Я редко отправляю фото: это опасно. Но этот парень внушил мне доверие, и между чёрными чулками и ночными сообщениями я стала героиней его самой горячей фантазии.

Той ночью я надела юбку, колготки и каблуки, которые прятала в шкафу. Я не знала, что по ту сторону площадки кто-то уже наблюдал.

Я брил все тело, тайком носил чулки и пояс для чулок. Никогда не думал, что корпоративный конгресс закончится тем, что я отдамся другому мужчине.

Адриан вошёл в тот офис старшим аналитиком и сразу понял по улыбке начальницы, что выйдет оттуда уже другим человеком: красивым, покорным и без собственного имени.

Я годами тайком носил бельё. В ту неделю, вдали от дома, я решил узнать, каково это — сделать это по-настоящему, в постели незнакомца.

Я развешивал бельё в ночном холоде, когда тишина двора зажгла во мне желание — и останавливаться уже не хотелось.

Когда я вышла из машины в костюме морячки, шестеро друзей моих братьев свистнули, ещё не зная, какой у меня секрет и что я собиралась сделать для виновника торжества.

Я думала, это будет спокойный вечер перед телевизором, пока босая нога моей сводной сестры не поползла по моему бедру и один вопрос не изменил всё.

Она допивала джин-тоник, когда рядом с ней сели двое мужчин и заговорили о фильме. К тому моменту, как стакан опустел, она уже подписала контракт.

Каждый вечер после факультета он прятал мужскую одежду в нижнем ящике, словно улики. А затем спускался по лестнице на каблуках.

В десять лет моя мать поняла раньше меня, кто я. Двадцать лет спустя я смотрю на своё тело в зеркало и наконец узнаю женщину, которой всегда была.

Я неделями выбирала платье, духи, бельё. В ту ночь он переступит порог и наконец увидит меня такой, какой я всегда мечтала быть увиденной.

Когда я открыл сумку в домике, там не было ничего моего: только кружевные стринги, короткие юбки и косметика. Карла спокойно посмотрела на меня и сказала, что это мой единственный шанс.

Когда квартира пустела, я открывала ящик моей матери и превращалась в другую. В тот вечер тень в окне изменила всё.

Я выбрилa всё тело, натянула чёрные стринги и накрасила губы красным. До его прихода оставался час, а я уже дрожала, ещё даже не увидев его.

Я лежал на спине, связанный, с разведёнными ногами, и не знал, что она сейчас достанет из оставленной на гостиничной кровати чёрной сумки.

Одной карты младше его оказалось достаточно, чтобы та розовая клетка перестала быть шуткой и стала моей новой реальностью на целых два месяца.