Вуайер

Он неделями наблюдал за ней из окна; в ночь, когда он перелез через забор, стало ясно, что именно она будет решать всё между ними.

Мне было двадцать, и я никогда не видела голого мужчину, когда Мария повела меня к задней стене и прошептала посмотреть в щель.

Завязав ей глаза, я не ожидал увидеть старика на балконе, наблюдающего за нами. И вместо того чтобы опустить занавеску, я предложил ему свою девушку.

Целую неделю я наблюдал за ней из-за дюны, уверенный, что никогда не подойду. Пока она не потеряла ключи от дома в субботу вечером.

Мы прожили в браке двенадцать лет, и я никогда не видел её такой раскованной, как в тот вечер, когда она, стоя в воде, позволяла смотреть на себя мужчинам, которых мы не знали.

Я отдёрнула шторы, ещё полусонная, и не заметила, что он стоит по ту сторону стекла и смотрит на меня. И что-то в этом взгляде заставило меня захотеть, чтобы он не останавливался.

Я сел в последний вагон, рассчитывая на спокойную поездку. Я и представить не мог, что женщина в зелёном платье пригласит меня смотреть на всё, что её партнёр будет с ней делать.

Я сказал, что границу ставит она. Чего я не ожидал — так это насколько мне понравится стоять в стороне и смотреть, как другие открывают её для себя.

В первый раз это было отражение в стекле: неподвижный силуэт по ту сторону двора, наблюдавший, как она завтракает в халате. Она не отдернула занавеску. И не закрыла ее.

Я думал, что обеденное время спасет меня от взглядов. Но не учел, что они зайдут убираться ровно в тот момент, когда я выйду из душа.

Окно было открыто, а моя рука занималась тем, чем не должна была, когда я услышал её голос в трёх метрах от себя. Открыв глаза, я увидел, что она уже смотрит на меня.

Я хотел лишь подключить камеры к телефону. А вместо этого нашёл записанным и датированным то, что делала моя мать каждый раз, когда отец уходил на работу.

Я думал, что у нас идеальные пять лет, пока она не зашла в тот магазин и не выбрала вещь, ясно показавшую: моего тела ей уже мало.

Я села в полумраке, решив не трогать никого и только наблюдать. Но у моих пальцев были другие планы, пока я смотрела, как она отдаётся двум мужчинам в метре от меня.

Пять лет засухи, а мой муж вдруг предложил мне тройничок, в котором он участвует, переодевшись женщиной. Самое безумное: я уже знала, кого пригласить.

Она задрала платье, улыбнулась мне и начала трогать себя для дальнобойщика, ехавшего рядом с нами. Это было лишь началом поездки, которую я не забуду.

Он написал мне, чтобы узнать, где я. Через двадцать минут я уже была в задней части его вагона, кусая губы, чтобы не шуметь.

Я всего лишь спустилась за стаканом воды. То, что я услышала внизу, приковало меня к последней ступеньке, и я затаила дыхание, чтобы меня не услышали.

Я села между ними в машине, и когда подруга вышла у своего дома, я осталась наедине с её отцом и напряжением, которое никто из нас не решался назвать.

Когда я встретилась с ним взглядом по другую сторону стекла, я поняла, что уже этим вечером превращу его любопытство в нечто, что мы оба не забудем.