Запретное

Я узнала его лицо на светофоре и поняла, что эта рабочая неделя не закончится, как все остальные. Мне только и оставалось придумать повод постучать к нему ночью.

Каждую ночь она придумывала по телефону новую отговорку, пока он ждал её наверху. Она знала: рано или поздно всё взорвётся.

Я возвращался по поручению деда, и на середине лестницы приоткрытое окно показало мне то, чего я никогда не ожидал увидеть у собственной матери.

Все ненавидели её ещё до возвращения в район. А я всего лишь рисовал её татуировки через стену, пока она не решила взять плату за то, что была моей музой.

За мной должны были приехать через час. Я подтянула черную юбку перед зеркалом и поняла, что цену долга придется платить мне.

Тем жарким днём мне нужен был всего лишь туалет. То, что этот старик из мастерской сделал со мной и своим телефоном, на дни оставило меня в его власти.

Я вышла из дома в обычном платье, но под ним было то, что увидит только он. Я знала, о чём он попросит, и уже решила сказать «да».

Когда она застала меня с учащённым дыханием и взглядом, застрявшим на её ногах, Мариса не возмутилась: она улыбнулась, подошла к моему уху и сказала, что этим всё не кончится.

Каждое утро она наблюдала за людьми со столика в кафе, не подозревая, что мужчина в костюме изучает её саму — и собирается сделать ей предложение, от которого не уйти.

Когда он спустился с фургона с этой улыбкой, я поняла, что сломанный бойлер станет лучшим предлогом, который судьба дарила мне за годы.

Я спустился в ванную в полночь, и приоткрытая дверь показала мне нечто немыслимое: моя мать, которую я считал спящей, была в душе не одна.

Я надела новое платье, села в машину с двумя другими девчонками и проехала полпровинции, не зная, что этой ночью научусь держать удар с высоко поднятой головой.

В то утро в моей голове появилась навязчивая мысль, и впервые я не стал её отгонять. О том, что я сделал в одиночестве, мне до сих пор трудно говорить вслух.

Когда я вернулась домой к дочери и все еще дрожала, я поняла, что дни наедине с ее мужем изменят все.

Все спешили мимо его киоска, лишь бы не слышать его похабщину. Однажды летним днём Далиа остановилась купить мороженое и уже не смогла вернуться домой.

Она собрала скромную одежду и тело, уставшее ждать. То, что она нашла в доме подруги, изменило её навсегда, хотя признаться она так и не осмелилась.

Когда она открыла мне в чёрном кружеве и с ледяной улыбкой, я понял: этой ночью разговоров не будет — только приказы, и я был готов подчиняться каждому.

Я согласилась помочь ему разобрать новый дом из жалости. Не думала, что каждое пари будет оставлять мне всё меньше одежды и всё больше желания проиграть снова.

Было 18:53, когда зазвонил домофон. Три недели ожидания — и вдруг она стояла у моей двери, серьёзная и элегантная, готовая выполнить все свои условия.

Мне было двадцать четыре, и я думал, что знаю своё желание, пока её руки не направили мои по её смазанной маслом коже, и я понял: этот день изменит всё.