CalienteMza

Я приготовил завтрак ползком, чтобы её не разбудить. Но не представлял, что до наступления ночи она с улыбкой объяснит: я всего лишь её инвестиция.

Я провела красными ногтями по своей безволосой коже и улыбнулась: через несколько часов тихая девушка с четвёртого этажа снова станет кем-то другим.

Годами я брала деньги за своё время, но на рассвете, когда он был внутри меня и прижимался ртом к моему уху, я впервые забыла о деньгах.

Мне 34 года, у меня длинные светлые волосы до талии и желание, которое я больше не скрываю: я живу, чтобы подчиняться. Это моё представление — без стыда и без фильтров.

Я пригласила его научить меня защищаться. К возвращению отца мой дядя уже понял, что одного моего жеста достаточно, чтобы поставить его на колени.

Я увидела ее привязанной к тележке, обнаженной и молчаливой, и вместо ужаса почувствовала зависть. Крестный предупредил меня, что назад пути нет; я лишь хотела узнать, как это подписывается.

Жалобы соседей её не пугали — они её заводили. В том лифте пахло пивом и грязным мужиком, и она уже стояла на коленях ещё до последнего этажа.

Допивал третий виски, когда телефон завибрировал: «Ищу мужика, который будет обращаться со мной как с рабыней». Я открыл фото на вечеринке и понял, что пропал.

Когда Барбара начала покачивать сандалией на пальцах, я понял: подчинюсь ей прямо в подъезде, кто бы ни вошёл.

Каждый вечер она приносила ужин во флигель и, раздвинув ноги, рассказывала ему, как её дрессировал прежний Господин. Она незаметно формировала из него своего.

Двадцать дней просрочки — и та же самодовольная улыбка. В ту ночь она поняла, что в моем доме за аренду можно платить и иначе.

Когда я вошла в ванную и увидела цветы и ту карточку, я поняла, что то лето навсегда оставит во мне след, хотя еще не знала, чем все закончится.

Той ночью я надела юбку, колготки и каблуки, которые прятала в шкафу. Я не знала, что по ту сторону площадки кто-то уже наблюдал.