GolosoAndres

Я вошел в гостиницу, думая, что буду трахать только ее, но, когда мне завязали глаза, понял: этот тройничок зайдет гораздо дальше.

Я зашла выпить с ними из любопытства, но когда дверь стройки закрылась и они окружили меня, я поняла, что прежней уже не выйду.

Мы собирались только посмотреть — так мы говорили, пока не сели на тот диван и не почувствовали слишком много чужих рук там, где им быть не полагалось.

Он вернулся из клуба с этой кривой улыбкой и историей о моём брате, которую не должен был мне рассказывать. Той ночью я поняла, как далеко он способен меня толкнуть.

Мне было пятнадцать, когда я услышала ту фразу. Я и представить не могла, что однажды ночью мой собственный отец заставит меня по-настоящему понять, что она значит.

Я надел ей маску, отдал приказы и позволил ей отдаться, не зная, кто её трогает. То, что случилось потом, превзошло любую фантазию, какую мы могли себе представить.

Я накрасилась, выбрала самое обтягивающее черное платье и спустилась в ресторан, зная, что эта ночь с другой парой не закончится за столом.

Я месяцами прикрывал его спину среди самой опасной тюремной стаи. В день, когда он признался, кто на самом деле его женщина на свиданиях, всё изменилось.

Когда он повалился на меня в том набитом автобусе, я почувствовала то, чего не должна была чувствовать. С того дня я не могу думать ни о чём другом.

Я поставила чашку на тумбочку, опустилась на колени у кровати и поняла: этим утром в доме уже ничто не будет прежним.

Я спустился за водой и нашел ее, наклонившуюся над столом и ожидающую. Неделями она говорила мне «нет», а той ночью решила, что «да».

Три месяца мы не виделись, и как только она сошла с самолёта, я понял: что-то случится. Но я не ожидал, что той ночью на пляже будут свидетели.

Лаура проснулась с тяжёлым телом и странной тишиной в квартире. Дверь в другую комнату была приоткрыта. Кровати — пусты.

Мы делали пресс, и тогда я его увидела. В тот момент он был не моим сыном, а мужчиной. И эта мысль преследовала меня несколько дней.

Ребека начала танцевать в центре гостиной, и я перестал думать об ужине. Маркос смотрел на нас с дивана горящими глазами.