Я показалась его другу и промокла насквозь
Я открыла дверь без нижнего белья, позволила ему смотреть на меня всю ночь и в итоге промокла так, что едва могла это скрывать.
Я открыла дверь без нижнего белья, позволила ему смотреть на меня всю ночь и в итоге промокла так, что едва могла это скрывать.
Я месяцами смотрел на нее через окно, но в тот день, когда она постучала в мою дверь, понял: она тоже давно меня ждала.
Коварная волна, мокрое полотенце — и вдруг мои трусики прилипли к ткани, пока я стояла. То, что случилось потом, изменило меня навсегда.
С моего балкона была видна её кровать. В ту ночь я вышел подышать воздухом, как всегда, не представляя, что она включит свет и разденется прямо передо мной.
Я злилась на идею мужа, но когда сняла последнюю вещь и поплыла голой перед ними двумя, поняла, что мне это нравится сильнее, чем следовало.
Я пошёл к воде с глупым планом: пройти перед ней и запомнить её. Я не знал, что незнакомка позволит смотреть на себя, словно сама этого хотела.
Той вечером я повернул телескоп без особой надежды и увидел её: на коленях на стуле, не подозревающую, что в тридцати метрах за ней молча наблюдают.
Я начал с зеркал на полу и закончил тем, что увидел голую соседку со своей террасы. Каждая мимолётная вспышка превращалась в наркотик.
Я вышла на пробежку в субботу утром и не подозревала, что вернусь домой с влажными леггинсами по причинам, не имеющим ничего общего с бегом.
Я думала, что успею собраться с мыслями, прежде чем он вернётся из кухни. Я ошиблась. Его голос у меня за спиной прозвучал как раз в тот момент, когда я шептала его имя.
Я шла к скверу, облизывая леденец, в слишком короткой юбке, ощущая холодный воздух на коже и зная, что меня может увидеть любой прохожий.
Всегда была я той, кто позволял ему смотреть. В тот вечер я повернула игру: усадила его в кресло и позволила моей лучшей подруге сделать с ним то, что он только воображал.
Когда я написал ей «сделай своё дело», она точно знала, что делать с незнакомцем, который должен был позвонить в дверь в половине седьмого.
Моя жена согласилась заплатить специалистке, чтобы та массировала меня у неё на глазах, но не ожидала, что ей самой так понравится смотреть, как другая доводит меня до стона.
Тем утром, когда я приоткрыл глаза на матрасе у самого балкона, она уже стояла на своём, курила и ждала, когда я повернусь.
Карлос не видел приоткрытую занавеску. Я видела. И блондинка, смотревшая на меня с другой стороны, тоже не отводила от меня глаз. Моё тело решило раньше меня.
В три утра я попросил её открыть дверь палатки. Я и представить не мог, что она согласится, и уж тем более — что будет дальше на пляже.
Та папка не должна была существовать. Но я открыла её и среди сотен моих спящих и обнажённых фото нашла нечто хужее: письма, где он ими торговал.
Я вышла из машины только за посылкой — и тут был он, худой соседский пацан, который смотрел на меня в бикини. Теперь уже мужчина, и с таким взглядом, будто у него еще тысяча вопросов.
С того момента, как мы начали пить вместе, я почувствовала, как они пожирают меня глазами. Это было не любопытство: это был голод. Я решила дать им то, чего они хотели, не позволив прикасаться ко мне.