БДСМ

В ту ночь я не хотела никого ждать. Я хотела охранника, который весь вечер раздевал меня взглядом, не зная, что скрывается под тканью.

Три проступка, три наказания. Впервые её заставили самой выбрать, что она вынесет: самым тяжёлым оказалась не боль, а необходимость выбрать её.

Он и представить не мог, что за этой дверью женщины его семьи будут взыскивать долг, и что он сам начнёт кончать от каждой секунды.

Годами он отдавал мальчиков храму, мечтая овладеть верховной жрицей. В ночь полнолуния его желание исполнилось самым жестоким образом.

Он неделями наблюдал за ней из окна; в ночь, когда он перелез через забор, стало ясно, что именно она будет решать всё между ними.

Корсет облегал его тело как вторая кожа, а сатин стягивал запястья. Перед зеркалом Адриан переставал притворяться и наконец становился тем, кем хотел быть.

Я постучал, зная, что на этот раз зашёл слишком далеко, и женщина, которая откроет, не примет оправданий — только подчинение.

Я сказала ему, что ни одна женщина не раздвинет перед ним ноги так легко. Он лишь улыбнулся и ответил: «Посмотрим». Я не знала, что скрывается за этой дверью.

Она приказала мне раздеться в коридоре отеля, где меня мог увидеть кто угодно, и снова постучать в дверь только полностью обнажённым.

Мы репетировали каждый жест, каждое слово, каждый предел. Игра была нашей — только нашей. Пока из-за деревьев не появились две незнакомки и не изменили всё.

Последнее, что я помнил, — как я пил бокал с красивой женщиной. Следующее — как я очнулся на полу подвала, без сил, без одежды и без единого шанса сбежать.

В тот вечер я хотела не просто очередную встречу: я хотела, чтобы меня завели дальше, чем я сама считала возможным, пока муж смотрел и не вмешивался.

Рубен насмехался над блондинкой на экране, уверенный, что она не продержится и минуты. Он не знал, что на пол рухнет именно он.

Я проснулся прикованным к цепи, с ошейником на шее и кляпом, который отдавал грязью. Передо мной улыбалась госпожа: со мной она только начинала.

Я думал, что обеденное время спасет меня от взглядов. Но не учел, что они зайдут убираться ровно в тот момент, когда я выйду из душа.

Адриан хотел лишь добраться домой после занятий. Двое незнакомцев в переулке решили, что этой ночью он станет униженной игрушкой всего района.

Женщина, приковавшая меня в том подвале, искала не удовольствия: она учила меня, удар за ударом, что моё тело больше мне не принадлежит и её слово — единственный закон.

Он велел мне прийти на исповедь в самом соблазнительном белье и шептать грехи священнику. Я не ожидала, что епитимью он назначит сам.

Мы перешли ту черту, зная, что, сделав это, до понедельника лишаемся собственной воли. И никто из нас не хотел отступать.

Сканер издал красный сигнал, и в этот миг я понял, что никогда больше не стану тем человеком, который вошёл в тот зал утром.