Мои рассказы о подчинении стали реальностью
По утрам она была той же невидимой женой. По ночам писала то, о чем не решалась просить. Пока кто-то не прочитал это и не решил дать ей именно это.
По утрам она была той же невидимой женой. По ночам писала то, о чем не решалась просить. Пока кто-то не прочитал это и не решил дать ей именно это.
Я опустилась перед ней на колени во дворе, с её кедами в руках и её взглядом, впившимся в меня. Вкус был уже неважен.
Эта глыба мужика ела сэндвич у стойки. Одного обмена взглядами хватило, чтобы понять: этой ночью я вернусь за ним к входу в дискотеку.
Когда Валерия поправила ему позу на тренажёре, он не смог скрыть эрекцию. Она заметила, улыбнулась и предложила то, чего не было ни в одной программе.
Матео рассказал мне об этой усадьбе несколько недель назад, но никакие его слова не могли подготовить меня к тому, что Родриго и Эстебан сделают со мной за воротами.
Когда она открыла сумку на парковке, Диего понял, что этот вечер не закончится так, как он себе представлял.
Когда я впервые увидела сына своего любовника, я поняла, что он станет проблемой. Я и представить не могла, что тем же днем он будет слать мне интимные фото, притворяясь своим отцом.
Газ был почти невидим, но не его действие. За секунды форма перестала быть бронёй и стала тем, что жгло кожу изнутри.
Они обсуждали условия в голосовых сообщениях. Переступив порог дома, она поняла: переговоры закончились навсегда.
Я увидел его в раздевалке и понял, что хочу его себе. Недели спустя я уже стоял перед ним на коленях в его квартире.
Родриго представил ей своих трех друзей. Каждый принес конверт и подарок. Валентина посмотрела на них и сказала, что теперь можно начинать.
Я сняла туфлю под скатертью и, пока он рассеянно улыбался, начала напоминать ему, кто этой ночью держит контроль.
Ему было двадцать один, и уже несколько месяцев он смотрел на меня так, будто я делала вид, что не замечаю. В ту ночь мой сын ушёл спать, и мы остались одни.
Андрес был в отъезде, а на мне была новая юбка. Когда прозвенел звонок и я увидела дядю на пороге, я поняла, что моя тайна раскрыта.
Четверо мужчин заплатили за то, чтобы пользоваться мной на складе. Моя дочь стояла у двери и всё контролировала. В ту ночь я перестала быть собой.
Когда я вошёл в тот бар и услышал, как она представляется, что-то во мне рухнуло. Это было не желание. Это было полное подчинение.
Когда я увидела, как по тропинке приближается мужчина, он крепче сжал мне голову. Останавливаться не собирался. И я не хотела, чтобы он останавливался.
Я месяцами фантазировала о том, как сдамся тому, кто умеет брать контроль. Не думала, что встречу его в пятницу у стойки бара.
Когда он открыл глаза, его обездвижили на холодном столе. Вокруг стояли пять фигур в белых фартуках, а главная держала что-то блестящее.