Доминирование

Уже несколько недель две тени следовали за ней на расстоянии. В ту ночь она не ускорила шаг — а обернулась и дождалась их.

Месяцами ключ от моей клетки висел у неё на шее, напоминая, кто здесь главный. В тот вечер в кладовой она узнала, что власть меняет руки быстрее, чем кто-либо думает.

Чёрное платье с пятнами всё ещё висело на двери как трофей, и она больше не боялась ни зеркал, ни взглядов.

Я проснулся с одной-единственной мыслью между ног и с именем на губах. Тем утром вся Памплона пахла для меня сексом, и я хотел только найти её.

Когда последний коллега закрыл дверь, я поняла, что той ночью домой вернётся уже не та женщина. Он посмотрел на меня, и я уже дрожала.

Если тебе никогда по-настоящему не делали минет, ты не понимаешь, о чём я. И нет, я не про то, чтобы кончить ей в рот. Я расскажу секрет, который открыл случайно.

В семь утра кабинет был пуст, и доктор запер дверь на ключ. Мерседес не знала, что её ожог окажется самым малым из того, что будет гореть этим утром.

Привязанная под софитами и с его взглядом, вцепившимся мне в затылок, я поняла: настоящее шоу сегодня — он, вынужденный видеть всё, чего сам меня лишил.

Двое незнакомцев снимали меня под столом, пока он велел мне сидеть смирно. Хуже всего было то, что мне нравилось быть зрелищем для всего зала.

Незнакомец пообещал встретиться со мной в последнем ряду, но в итоге я оказалась в руках у всех остальных — снова и снова отданная в темноте.

Она сказала, что если я хочу её задницу, то должен её заслужить. Я не ожидал, что в новогоднюю ночь она появится у меня на пороге с чемоданом и приказом.

Тем апрельским днем я вышла без лифчика и в крошечном стринге. Я не знала, что мой муж затормозит у заброшенной заправки, чтобы сделать мне это.

В три часа ночи я увидел, как в маске женщина ломится в дом моих соседей. Когда свет попал ей в лицо, я узнал самую грозную вершительницу правосудия в городе.

Он дрожал с подносом в руках, а юбка ползла по бёдрам, пока они пили и смеялись. В ту ночь он был не гостем, а игрушкой вечеринки.

Каждое утро она входила в здание, зная, что в ее руках — судьба каждого мужчины, переступившего этот порог. И ей это нравилось.

Никогда не знаю, в какой позе окажусь, когда захожу в его комнату с веревками. Сегодня все было готово для подвеса, а на мне были лишь трусики, которые он собирался разорвать.

Неделями я представляла эти выходные: каждый приказ, каждое наказание, каждую сломанную границу. Я написала всё в сообщении и нажала отправить, не раздумывая дважды.

Я молча разделась, надела ушки и ошейник и скользнула в его кровать до того, как он проснулся. Я была ему слишком многим обязана, чтобы продолжать делать вид, будто просто хочу заботиться о нем.

Я закрыла глаза, подняла задницу и стала ждать его голос. Мне не хотелось ни белья, ни флирта: только встретить его голой и готовой к тому, как он сдержит обещание.

Она неторопливо закинула ногу на ногу, чтобы он заметил черное кружево под платьем. Этой ночью командовать будет не он — хотя пока еще не подозревает об этом.