Доминирование

Стоя на коленях в парке, с завязанными глазами и босыми ногами на траве, я понял: больше я ничего не решаю — ключ у него, а я перестал его искать.

Он предложил мне деньги за то, чтобы опуститься на колени. Но как только он оказался на полу, именно я решала, сколько ему будет стоить каждый сантиметр.

Он велел мне не мыться перед встречей. Я думала, это просто очередная прихоть, но той ночью узнала, как далеко может зайти мой собственный стыд.

«Не двигайся», — приказала она мне тихо, прижимая пятку к моему члену. И я, незнакомец, подчинился, не раздумывая ни секунды.

«Хочу увидеть что-то новое», — сказал Он из кресла. И я уже точно знала, чем именно удивлю Его, даже если придётся тащить Веру за собой.

Воздух в комнате стал невыносимым, когда Он посмотрел на нас и сказал, что этой ночью мы должны показать ему, на что способны ради его удовольствия.

Стоило мне выскользнуть каблуком из пятки, как он перестал смотреть мне в глаза. И я узнала, сколько власти умещается на кончике ступни.

Мы провели всю ночь в этом, но, увидев её со спины, уже готовую войти в воду, я вспомнил, что у утра тоже есть свои правила.

Я не мог перестать смотреть на её ботинки. Когда она меня застала, то вместо того чтобы отстраниться, спросила, не из тех ли я, кто мечтает целовать подошвы.

Каждое движение просчитано: шорох чулок, каблук, свисающий с моих пальцев, улыбка, от которой они чувствуют себя виноватыми. Сегодня я проснулась с желанием поиграть.

Я попросила его надеть мои каблуки, чтобы быть выше его на голову, и по его лицу поняла: этой ночью командую только я.

Я подкрасилась перед зеркалом, улыбнулась и вернулась на кухню с планом, о котором никто из них не догадывался. Тем вечером меню выбрала я.

Пятнадцать лет мы жили по привычке, пока забытая в ящике игрушка не зажгла то, чем ни один из нас не умел управлять. И это было только начало.

Она сказала, что никогда не рассказывала это вслух, что годами это была лишь спрятанная фантазия. В тот вечер она наконец позволила незнакомцу делать с ней всё, что он хочет.

Замок щёлкнул сухо, и она поняла ещё до того, как выбраться из клетки: он вернулся, пахнущий другой женщиной.

Я не мог их различить. Одна целовала меня нежно; другая связывала и использовала. Только потом я понял: ошибки не было — всё с самого начала задумали обе.

Когда пали стены и над её рыцарями занесли мечи, у неё осталась лишь одна валюта: опуститься обнажённой перед человеком, уничтожившим всё.

Она пришла ко мне с двумя пивами и историей, которую надо было вытряхнуть изнутри: о той ночи, когда поняла, что ей нравится полностью терять контроль.

Нурии сорок два, её бар на грани разорения, а кредитор хочет записать на видео единственный актив: её и сына — одной ночью, без свидетелей.

Одной твёрдой ладони на затылке хватило, чтобы она поняла: этой ночью правила устанавливаю я. Остальное зависело от того, осмелится ли она остаться.