Гей

Он почти ничего не помнит о той ночи. Только боль при пробуждении и уверенность, что в нем навсегда что-то изменилось.

Когда Маркос рассказал мне о парне, который купался голым у берега реки, я не мог выбросить это из головы. Той ночью я пошёл увидеть его своими глазами.

Он приходит, разворачивает меня и спускает с меня брюки. Не говоря ни слова. Так всё началось — и с тех пор именно так всё и происходит.

Когда остальные ещё пили, я уже загнал Андреса в угол в переулке. Я часами не мог оторвать от него глаз.

Девушки ушли, в комнате воцарилась тишина, и Родриго отпустил шутку, которую мы оба понимали не совсем как шутку.

Во мне что-то дрогнуло еще на перроне, когда он посмотрел на меня. Это не был случайный взгляд. Я понял: если пойду за ним, назад уже не вернусь.

Они были дядей и племянником, двумя зверями из спортзала, которые неделями смотрели на меня. В то воскресенье что-то в воздухе изменилось навсегда.

Он попросил огонька, и когда я поднёс зажигалку, его взгляд меня ослепил. Пять минут спустя мы уже шли к его квартире, а я всё ещё не понимал, во что ввязался.

Я много лет молчал о своём любопытстве. Когда мы были в темноте и он лежал в метре от меня, я понял: если не попрошу сейчас, не попрошу никогда.

Мы уже месяцы сидели вдвоём перед экраном, каждый со своей стороны. В тот вечер, когда Маркос протянул ко мне руку, между нами навсегда всё изменилось.

Мы были парой, привыкшей делить все. Когда Маркос вернулся с гастролей со своей привычной улыбкой, мы поняли: ужин подождет.

Это был сын начальника: правильный, тихий, воспитанный. Я и представить не мог, что он делает по пятницам ночью, когда исчезает.

Адриан смотрел на меня в упор, пока работал без футболки. Когда я увидел выпуклость в его штанах, понял: этот день будет совсем не таким, как я думал.

В два часа ночи, в годовщину моей мёртвой свадьбы, я рыдал на диване. Маркос обнял меня и сказал, что никуда не уйдёт.

Когда я остался без гроша, чтобы заплатить за жилье, Лоренсо постучал в мою дверь ровно в десять. До той ночи я никогда не был с мужчиной.

Мы всю свадьбу обменивались взглядами. Когда он шепнул, что хочет показать мне кое-что, я подумал, что это шутка. Это не было шуткой.

Родриго вдруг побледнел и убрал телефон. Я сразу понял, что произошло, ещё до того, как он успел объясниться.

Он спросил меня дорогу, и я пошёл с ним, не раздумывая. Я и представить не мог, что через несколько минут окажусь у стены недостроенного здания со спущенными до щиколоток штанами.

Я увидел его на террасе у порта: высокий, бородатый, с широкими плечами. Маркос искоса взглянул на меня, и я понял, что мы оба думаем об одном и том же.

В первый раз я вошёл туда, не зная, что творится в темноте. Чужая рука задела мою ногу — и всё изменилось навсегда.