Гей

Их поймали среди ночи за кражей еды; когда под спутанной гривой его заставили поднять лицо, патриций узнал глаза, которые считал утраченными навсегда.

Я месяцами делал вид, что не провожаю взглядом его силуэт, когда он выходит из ванной в одних трусах. На Рождество, оставшись один в квартире, я открыл мешок с его грязным бельём.

Я поклялся себе, что мы только посмотрим. Но когда тот незнакомец положил руку на плечо Эдуардо, я понял: мне самому тоже не удастся усидеть на месте.

Я решил, что мне это мерещится, пока не нашёл номер, написанный на обёртке влажной салфетки, которую мне дали при выходе из самолёта.

Я пришёл на ту вечеринку в плавках, думая, что это будет обычный день с моим парнем. Я и не представлял, что в итоге окажусь на коленях, показывая другому, что именно он теряет.

Полдевятого утра, недоделанная таблица Excel и вдруг — обнажённое тело его парня у самой шеи. Работать уже было невозможно.

Я работал в компании всего три недели, когда он наклонился над столом и сказал, что у меня есть что-то притягивающее внимание. Тем же вечером я пошёл за ним.

Я знал его расписание, стук его ботинок, точный момент, когда он снимал рубашку из-за жары. Я не знал только, как далеко заведет меня эта одержимость.

Я два года представлял себе этот день. Но не знал, что мужчина за пятьдесят в костюме, не сводя с меня взгляда, сам решит, каким будет мой первый раз.

Зазвонил телефон, и это был он — предлагал сеанс в тот же вечер. По тону я понял: речь пойдёт не только о массаже.

Мне было девятнадцать лет, и я был слишком возбужден, чтобы это скрыть. Он понял это, едва открыл мне дверь своей квартиры, и дальше уже не было смысла делать вид, будто мы не хотим одного и того же.

Я поднялся в комнату с двенадцатью матрасами на полу, не подозревая, что тем утром уйду не с одним мужчиной, оставившим след на моей коже.

Когда я открыл дверь, я ждал бумажный пакет и «доброе утро». Не ждал, что он задержит взгляд внутри и тихо спросит, живу ли я один.

Тренер посмотрел на меня через стол и улыбнулся. Отец сжал мне затылок и прошептал: «Сын, мы сделаем всё, что нужно, чтобы ты попал в команду».

Когда я переехал в столицу, я думал, что просто ищу работу. Мой сосед по комнате научил меня другому: мужчины смотрят на то, на что не должны, и одного жеста достаточно, чтобы это подтвердить.

Внизу наши родители поднимали бокалы за двадцать лет вместе. Наверху, в его комнате, я держал в руке его член, а он ждал, когда я наконец осмелюсь.

Я узнал его, как только он повернулся. Он должен был стать моим преподавателем гимнастики, и от первого же прикосновения его рук к моей спине я понял, что этот день этим не закончится.