Гей

Я никогда не думал, что сцена из игры зажжёт между нами что-то, и что в тот же вечер у меня во рту окажется его вкус, а его имя будет повторяться у меня в голове.

Такси приехало в половине третьего. Я поднялся на четыре этажа с двумя пакетами в руках и уверенностью, что пути назад уже нет.

Когда в дверь ванной постучали три раза, я решил, что это Карла. Но вошёл он — не дожидаясь ответа, босой и с обнажённой грудью.

В парке было пусто в девять. Когда в конце тропинки появились три тёмные фигуры, я понял, что домой вернусь уже не тем человеком.

Октавио расхаживал голышом у бассейна как трофей, не подозревая, что у жены и ее подруги уже есть план на этот день.

Когда я почувствовал его эрекцию, вдавленную мне в зад, я понял, что не сдвинусь. И ещё понял: на следующей станции мы оба сойдём.

Было одиннадцать утра, помещение пустовало, а мой напарник спал. Когда я увидел, как он вошёл в дверь, я понял, что это воскресенье не будет похоже ни на одно другое.

В душевых института я всегда смотрел украдкой. А той ночью, возвращаясь с тренировки, Матео задал мне вопрос, которого я ждал годы.

Моя голова твердила, что я больше никогда не должен возвращаться. Моё тело помнило те губы и не давало мне уснуть. На третий день я набрал его номер.

Годы я тренировался пальцами и игрушками, но ничто не подготовило меня к первому разу, когда я почувствовал другого мужчину у себя в затылке и медленные, терпеливые толчки.

Я просто хотел попросить его убавить громкость порно. Никогда бы не подумал, что этот разговор закончится тем, что мы окажемся вдвоём на его кровати, безо всего между нами.

Я дошёл до подъезда, не зная, хватит ли мне смелости подняться. Меня зовут Эстебан, мне 48 лет, а наверху меня ждала пара, которую я знал только по сообщениям.

Я спал в его постели, когда мне было страшно. В ту ночь, когда я застал его плачущим из-за меня, я понял: то, что я чувствую к брату, уже не изменить.

В четыре утра, один в цехе, он понял, что развод разбудил в нём не привычные желания, а другие — с именем соседа.

Я пришёл к нему домой всего лишь посмотреть матч. Когда прозвучал финальный свисток, рука провалилась мне между ягодиц, и я понял: настоящий план начался именно тогда.

Бальтасар почувствовал напряжение, как только парень попросил его подвезти. Тот не искал разговора — он искал того же, что и он, и оба поняли это без слов.

Я увидел его снова в винном отделе, и у меня внутри всё перевернулось. Тридцать лет без связи — и вдруг приглашение в бар меняет всё.

Она вышла поздно утром, и квартира опустела. Остались только мы с ним и то, что после прошлой ночи уже нельзя было игнорировать.

Каждая отметина от верёвок на моей коже приближает меня к пропасти. Но только они заглушают его голос... голос человека, которого я позволил умереть.

Томас вышел из душа голым и сказал, что незачем одеваться, если мы всё равно собирались раздеть его. В ту ночь в домике никто из четверых не думал о сне.