Когда она уснула, мы с моим профессором продолжили

Мы втроём лежали на ковре в гостиной, совершенно без сил пошевелиться, всё ещё тяжело дыша. Моя голова покоилась на груди Карлы, и я чувствовал, как её сердце понемногу успокаивается у меня под ухом. Нико лежал между нами: одна его рука была у неё под шеей, другая обвивала моё бедро, а сам он всё ещё находился внутри неё, и его член сантиметр за сантиметром терял толщину.

Когда он наконец вышел, она протяжно вздохнула, и сперма начала стекать по её бёдрам — скользкая и густая, пропитывая низ живота и край ковра. Нико тихо рассмеялся и кончиками пальцев провёл по её коже, следуя влажному следу до самого колена.

— Я никогда раньше такого не делал, — пробормотал я ему в плечо. — Втроём, я имею в виду. И вот так.

— И как же мы это сделали, — ответил Нико своим хриплым голосом, который уже пол-ночи лишал меня воли. — Никто из нас ничего не утаил.

Я почувствовал холод пола спиной и медленно приподнялся, дрожа от напряжения в мышцах. Я весь был липким от пота, слюны и всего, чем мы обменялись друг с другом. Карла рассмеялась, не открывая глаз.

— Нам бы принять душ, — сказал Нико, садясь и вытягивая руки над головой. — Всем троим. У меня огромная ванная.

— У нас нет сменной одежды, — возразил я просто ради того, чтобы что-то сказать.

— Я вам одолжу. А потом пойдём в кровать... если вообще собираемся спать. — Он прямо посмотрел на меня, произнося это с полуулыбкой, а затем поцеловал Карлу сзади в шею и присосался к коже, оставив розовый след.

— Вы хотите остаться ночевать? — спросила она сонным, заплетающимся голосом. — Завтра занятия.

— Именно поэтому, — ответил он, проводя рукой по моей спине до самого основания ягодиц. — Вы оба уже довольно далеко от дома. И я хочу, чтобы вы были здесь.

***

Ванная была почти такой же большой, как гостиная. Нико снёс перегородку между комнатой и прилегающим санузлом, чтобы расширить спальню и ванную, и это было заметно: под тропическим душем места хватало нам троим. Мы забрались туда вместе — всё ещё голые, всё ещё испачканные друг другом. Горячая вода хлынула на нас, словно отпущение грехов.

Мы медленно намыливали друг друга, не торопясь, с тем спокойствием, которое приходит лишь после утоления голода. Я провёл руками по груди, плоскому животу и бёдрам Карлы, смывая пеной остатки Нико. Она сделала то же со мной, тихо смеясь, когда сжала ладонью мой член и увидела, как он снова ожил в её намыленной руке.

— Только не снова, женщина, — сказал я. — Ты нас угробишь.

Нико, стоявший у меня за спиной, укусил меня за плечо. Он прижал своё тело к моей спине, и я совершенно отчётливо почувствовал, как у него тоже снова набухает бугор. Он ничего не говорил. Только дышал мне в шею и держал руками за бёдра, будто что-то внутри меня вымерял.

Карла посмотрела на нас обоих, покачала головой и улыбнулась, прищурившись.

— Вы меня полностью разрядили, — сказала она. — А вы двое сами решайте.

Мы вышли из душа, закутавшись в полотенца. Нико одолжил Карле большую белую футболку и свои боксеры, и она надела их на краю кровати, уже слипающимися глазами. Не успев до конца натянуть трусы, она рухнула на подушку.

— Я уничтожена, — пробормотала она.

— Спи, — ответил Нико. Он укрыл её одеялом, провёл ладонью по щеке и с нежностью, от которой я застыл на месте, поцеловал её в висок. — Отдыхай. Мы здесь.

Я остался, прислонившись к дверному косяку, с полотенцем, завязанным на бёдрах, и скрещёнными на груди руками. С мокрых волос на плечи всё ещё капала вода. Я смотрел, как Нико выходит из комнаты, и невольно перевёл взгляд на полотенце, которым он обвязался. Под тканью его член был напряжён до предела. Я улыбнулся. Было ясно, что спать он не собирался — и уж точно не собирался я.

***

Мы едва сделали три шага по коридору, когда я схватил его. Одной рукой я обхватил его за бедро, поднялся к затылку и запрокинул ему голову, чтобы укусить за нижнюю губу. Нико поддался, закрыв глаза и дыша уже совсем не нормально.

— Я не устал, — прошептал я ему в губы. — Перед сном мне нужно ещё немного потренироваться.

— Правда?.. — Он схватил меня обеими руками за зад и прижал к себе. Я почувствовал, как его твёрдый член толкнулся мне в живот сквозь ткань. — И какое упражнение ты задумал?

— Сейчас объясню. — Пальцами я развязал узел на его полотенце, и оно бесшумно упало на пол. Его член выскочил наружу — красный, пульсирующий, с набухшими венами и блестящей обнажённой головкой. Я облизнул губы, не сводя с него взгляда. — Ого... кажется, с тобой произошёл небольшой несчастный случай.

— Ой. — Нико тихо рассмеялся и рывком сорвал полотенце и с меня. — Теперь мы равны. Так справедливее.

— Справедливее, да. Но так ещё и удобнее. — Я развернул его, одной рукой взяв за челюсть, другой — за талию, и прижал к стене коридора. Я схватил его за запястья и прижал ладони к обоям над его головой. — Не убирай их.

Я поставил ногу между его ног и толчком развёл их в стороны. Он задохнулся, когда я потянул его бёдра назад. Я укусил его за шею под мокрыми волосами и прошептал на ухо:

— Тсс. Ты ведь не хочешь разбудить Карлу, правда?

Я начал с его затылка. Спускался по позвоночнику, целуя и слегка покусывая, чувствуя, как дрожит его спина и покрывается мурашками. Я ласкал его бёдра, сжимал ягодицы, разводил и сводил их, играл с ними, пока у него не вырвался слишком громкий стон. Я прикрыл ему рот рукой.

— Тише, — повторил я ему на ухо. — Тише.

Другой рукой я схватил его спереди. Обхватил член и начал медленно дрочить ему — от основания к головке, надавливая большим пальцем на влажную головку, снова опускаясь по стволу, поднимаясь и опускаясь. Как только он уловил ритм, то выгнул зад, подаваясь ко мне, и начал тереться членом о мою щель.

Я поднёс пальцы к его рту. Подушечкой среднего пальца надавил ему на губы.

— Открой, — сказал я.

Он открыл рот. Я ввёл внутрь два пальца, и он медленно обсосал их, закрыв глаза и покрывая слюной, пока я другой рукой продолжал дрочить ему. Когда я вынул пальцы, они блестели и были мокрыми.

— Скажи, — я укусил его за шею под ухом. — Это то, чего ты хочешь? Ты так меня желаешь?

— Да... — Это был едва слышный протяжный вздох, веки его оставались закрытыми.

— Хорошо. Я здесь, чтобы доставить тебе удовольствие. Я дам тебе то, чего ты хочешь.

Я прижал левую ладонь к его животу, крепко удерживая его возле себя, и скользнул влажными пальцами по его межъягодичной складке. Я нашёл сомкнутое отверстие и начал кругами ласкать сфинктер, увлажняя его и чувствуя, как тот сантиметр за сантиметром расслабляется под моими пальцами. Сначала я ввёл один палец и медленно повернул его внутри, двигая вверх и вниз, пока кольцо не поддалось. Затем добавил второй. Я разводил и сводил пальцы, сгибал их, отыскивая ту точку, от которой перехватывает дыхание.

— Блядь, — выдохнул он в стену. — Блядь, блядь...

— Тсс. Она спит.

Я ввёл третий палец. Он уже не мог сдерживать стонов и заглушал их в собственном плече, приоткрыв рот, всё тело дрожало. Я трахал его задницу тремя пальцами, пока она не раскрылась, не стала влажной, насквозь пропитанной его слюной, а анус не начал пульсировать на моих костяшках.

— Не шуми, — повторил я. И сухо шлёпнул его по правой ягодице. Он удивлённо поднял голову. — Расслабься. Раскройся для меня ещё сильнее.

Он полностью сдался. Уронил лоб на обои, максимально выгнул спину и отчаянно подался задом назад, стараясь глубже насадиться на мои пальцы. Он сжимал их, втягивал и отпускал. Мне пришлось схватить его за бедро, чтобы удержать. Его ноги дрожали.

Я вынул пальцы. Он тихо застонал и подался задом назад, словно искал меня. Я взял его член рукой и провёл им по складке вверх-вниз, на секунду прижимая головку к входу, отводя, а затем снова возвращая. Всё его тело задрожало.

— Пожалуйста... — Он прижался щекой к стене. Голос дрожал так сильно, что я едва его понял. — Дамиан... трахни меня уже.

И я подчинился. Одной рукой я взял его за ягодицу, большим пальцем раздвинул её шире и медленно вошёл, сначала головкой, чувствуя, как его кольцо поддаётся и поглощает меня целиком. Я не останавливался, пока мои яйца не ударились о его кожу. Несколько секунд я стоял неподвижно, тяжело дыша ему в затылок и чувствуя, как его внутренние мышцы сжимаются на моём члене.

Я начал двигаться. Сначала медленно, очень медленно, выходя до короны головки и снова погружаясь целиком. Затем сильнее, отмечая каждый толчок ударом о его ягодицы. Стена возвращала гулкий звук ударов моих бёдер о его зад, а он, упираясь руками в обои, цеплялся за пустоту и держался как мог — ноги уже подкашивались.

Он опустил одну руку. Поднёс пальцы к члену и начал дрочить себе в ритме моих толчков. Я тут же отстранил его руку и снова поднял её к стене.

— Нет, — я укусил его за шею. — Не трогай себя. Терпи, пока я не скажу.

Я ускорил ритм. Мои бёдра сокращались, яйца напрягались, а по спине поднимался тот узел, который возвещал о приближении конца. Я прикусил мочку его уха, толкаясь изо всех сил, и впился пальцами в его бёдра, чтобы проникнуть глубже.

— Сейчас, — прорычал я ему на ухо. — Кончай сейчас.

Я отпустил его руку, и он в отчаянии схватил свой член. Он принялся яростно дрочить себе, почти грубо, с прерывистым дыханием и прижатым к стене лбом. Вид этого — согнувшийся у стены, трахнутый мной и дрочащий себе как одержимый — окончательно лишил меня рассудка. Я гортанно зарычал, толкнулся до самого конца и излился в него тремя длинными волнами, прижимая его живот к своей ладони, пока его ноги дрожали под моими.

Он почувствовал. Почувствовал, как я горячо опорожняюсь внутри него, и это стало для него сигналом. Он содрогнулся всем телом, сжал стенки задницы вокруг всё ещё твёрдого члена и кончил с глухим хриплым звуком, уткнувшись в обои. Я увидел, как его сперма брызнула ему на руку и забрызгала предплечье до локтя.

Мы так и стояли неподвижно, сцепившись, дыша как звери, прижавшись лбами к стене. Я обвил рукой его талию и медленно выпрямил его, всё ещё не выходя из него. Повернул его в своих объятиях и поцеловал — не нежно и не вежливо. Это был голод. Чистый голод.

— Ты этого хотел? — спросил я едва слышно.

— Мм. — Он кивнул с закрытыми глазами. Голоса у него не осталось.

***

Поддерживая друг друга, мы вернулись в спальню. Никто из нас не решался произнести ни слова вслух. Мы вытерлись мокрым полотенцем из ванной, не включая свет, проводя им по животу и рукам, словно двое воров. Карла крепко спала в центре матраса, закинув одну руку на глаза и слегка приоткрыв рот.

Мы забрались в кровать с той же осторожностью, с какой вошли бы в церковь. Нико лёг рядом с ней и освободил место с другой стороны, притянув меня к своей спине. Одной рукой он обнял её, а другой нащупал мою руку поверх простыни. И сжал её.

Мы долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Нам не нужно было ни о чём спрашивать. Да, завтра будут занятия. И ещё одна ночь. И ещё одна стена.

Я закрыл глаза и позволил сну унести меня, продолжая чувствовать в своей руке сжатую ладонь моего профессора.