Групповой секс

Маркос без обиняков сказал в том кафе: он хочет всё бросить ради Вальерии. То, что было прошлой ночью, было слишком реальным, чтобы притворяться, будто ничего не случилось.

Когда Валенсия с этой улыбкой спросила: «Когда начнём?», я понял, что у этой ночи уже не будет пути назад. И я больше не хотел, чтобы он был.

Я переступила порог дворца в золотой маске, с бешено колотящимся сердцем. Этой ночью меня ждали несколько маскированных рук, а он смотрел из тени.

Я опустила взгляд, заметив, что юбка на мне короче приличного. Я скрестила ноги на табурете и ещё до коктейля чувствовала два взгляда, впившиеся в мой вырез.

Мы поднялись на девятый почти без терпения: она пьяна от желания, я готов на всё. Но я не ожидал увидеть её мать бодрствующей, в свете экрана.

Когда я переступила порог гостиной, я поняла, что сюрприз моего свёкра носит имя, красное платье и улыбку, слишком выученную, чтобы быть невинной.

Когда я перешла мост и увидела женщину в чёрном пальто, ожидавшую меня, я поняла: ничто из того, что я напишу в своём репортаже, не сможет передать правду той недели.

Когда мы приехали в дом моего тестя, я думал, что мальчишник будет обычным — пока не увидел, как моя тёща спускается по лестнице с тем самым взглядом.

Когда я шепнула ему на ухо то, что месяцами представляла, он молчал всего несколько секунд. Потом улыбнулся. И я поняла: этой ночью мы перейдём все границы.

Я был парнем Камиллы уже два года. В ту ночь её сестре Антонелле исполнилось восемнадцать, и я понял, что в этом доме запретов не существует.

Я был один на диване, когда открылась дверь. Это была Марина, подруга моей сестры, и увиденное заставило её улыбнуться. Что было потом, я не ожидал.

Эстебан спал, когда я встала в душ. А когда он проснулся, я уже решила, кого ещё хочу видеть в этой кровати до полудня.

Марина уже была вся мокрая, когда потребовала продолжения: обоих сразу, без преград, пока боевик всё ещё гремел на фоне.

Я забронировал тот же Airbnb, где впервые переспал со своей кузиной. На этот раз мы были не одни: каждый привез свою пару, и все четверо это знали.

Платье было из голубого вуаля, почти прозрачное. Отец стоял напротив. Муж слева. А французский гость еще не понимал, что произойдет той ночью.

Понедельник утром. Чемодан Адриана исчез за дверью — и ещё до того, как сварился кофе, мы уже знали: эта неделя будет другой.

Когда Маркоc закрыл дверь квартиры и спросил, будут ли они спать со своей «новой парой», молчание четверых сказало всё.

Когда экран включился, моя золовка встречала двух родственников в гостиной с улыбкой, какой я никогда не видела за воскресными обедами.

Четыре дня ему не везло, пока он не вошёл в бар у моря и не увидел её одну, с такими формами, которые говорили больше, чем она сама.

Когда Маркос сказал, что хочет разделить меня с другим мужчиной, я не отказалась. Во мне были любопытство, нервы и желание, какого я раньше не знала.