Ужин с нашими соседями-пенсионерами

В середине марта мы переехали на пятый этаж дома на проспекте Либертадор — перевод Адриана в новый офис вынудил нас покинуть город, где мы прожили четыре года. Через площадку, напротив нашей двери, жила супружеская пара пенсионеров, обоим было около шестидесяти.

В первую ночь в нашем новом доме, среди нераспакованных коробок и запаха свежей краски, меня разбудил стон, доносившийся не с моей стороны кровати. Адриан спал на спине, свесив руку. Я замерла, едва дыша, пытаясь понять. Стон повторился. И ещё один. И ещё. Они доносились с другой стороны коридора — приглушённые, но безошибочно узнаваемые, просачиваясь через вентиляцию ванной.

Это была женщина. Пожилая женщина, но всё-таки женщина, кончавшая с такой настойчивостью, какой я никогда не слышала от людей её возраста. Стоны то нарастали, то стихали, обрываясь короткими паузами, которые могли быть только поцелуями. А между стонами — слова. «Глубже, ублюдок. Разорви мне пизду. Да, вот так, так, так». Хриплый мужской голос отвечал ей: «Получи, моя шлюха, возьми весь мой хуй». Я слышала влажные шлепки сталкивающихся тел, скрип изголовья о стену и совершенно ясное понимание, что эту женщину ебут так, как меня не ебали уже много лет.

Боже мой, соседи.

Я повернулась к Адриану, собираясь его разбудить, но что-то меня остановило. Я хотела послушать её одна. Подобралась к краю кровати, сунула руку под ночную рубашку и обнаружила, что вся промокла. Пальцы скользнули по набухшему клитору — слюна была не нужна, ничего не было нужно. Я потёрла его круговыми движениями, сначала медленно, а потом с той настойчивостью, которую навязывал мне голос соседки. Я вставила два пальца в свою пизду и почувствовала, как сильно сжалась от одного лишь их слушания. Когда она закричала в подушку соседней квартиры: «Я кончаю, кончаю, кончаю», — я кончила одновременно с ней, прикусив губу до крови, прикрыв рот левой рукой, а мои бёдра сами приподнялись над кроватью. Я долго смотрела в потолок, с блестевшими от моей собственной влаги пальцами, сбившимся дыханием и всё ещё пульсирующей пиздой.

На следующее утро Адриан, как всегда, ушёл рано. В четверть седьмого он осторожно закрыл дверь и оставил меня одну, с солнцем, проникавшим сквозь плохо закрытые жалюзи.

***

Около одиннадцати я спустилась выбросить картон в контейнер для переработки. Когда вернулась на площадку, дверь напротив открылась, и из неё вышел он.

Рикардо. Тогда я ещё не знала его имени, но узнала позже.

Это был высокий мужчина с короткими белыми волосами, аккуратными бакенбардами и улыбкой, совершенно не сочетавшейся с возрастом остального лица. На нём была синяя рубашка с закатанными до локтей рукавами, а предплечья у него были такими, каких я не ожидала увидеть у пенсионера. Я задержала взгляд дольше, чем следовало, и невольно подумала о хуе, которым прошлой ночью слышала, как он трахал свою жену.

— Вы, должно быть, наша новая соседка, — сказал он.

— Клара, — ответила я. — Мы переехали позавчера.

— Рикардо. Если вам что-нибудь понадобится, вы знаете, где постучать.

Он протянул мне руку. Когда я её пожала, он прямо смотрел мне в глаза и ни разу не отвёл взгляда. А мне пришлось отвести свой. Я вошла в квартиру и прислонилась к двери, с сердцем, стучавшим в ушах, и снова влажной пиздой под трусиками.

В тот же день, когда Адриан вернулся с работы, я рассказала ему, что видела соседа.

— И?

— Он красивый, — сказала я. — Намного красивее, чем можно было ожидать.

— Насколько красивый?

— По-настоящему красивый, Адриан. Седые волосы, широкая спина, улыбка. Представь его.

Мой муж смотрел на меня, развязывая галстук.

— А я сегодня в лифте видел её, — сказал он. — Шикарная баба.

— Какая она?

— Брюнетка, волосы наполовину собраны. Одевается со вкусом. Я невольно посмотрел на её ноги, и она меня поймала.

— И что она сделала?

— Улыбнулась. И не из жалости. Посмотрела на мой стояк, Клара. Я видел, как её взгляд спустился к моим брюкам. У меня прямо там, в лифте, встал.

— И что она сделала?

— Перед выходом снова посмотрела на него. И облизнулась, честное слово.

Мы посмотрели друг на друга. Я поняла, он понял. Ничего говорить не понадобилось.

— Прошлой ночью я их слышала, — призналась я. — Её.

— Серьёзно?

— Я мастурбировала, слушая её, Адриан. Двумя пальцами внутри. Кончила, когда кончила она. Она просила, чтобы он разорвал ей пизду.

Адриан улыбнулся так, как я не видела его улыбающимся много лет, и я заметила, как под брюками костюма обозначился его член.

— Нам стоит пригласить их как-нибудь в субботу на ужин, — сказал он. — Чтобы узнать друг друга поближе.

— Точно, — ответила я, сдерживая улыбку. — Чтобы узнать друг друга поближе.

***

Субботний вечер наступил медленнее обычного. Ровно в половине девятого раздался звонок.

Рикардо и Елена вошли с бутылкой красного вина и букетиком полевых цветов. Она поцеловала меня в обе щёки, и её запах до конца вечера оставался на моей шее. На ней была чёрная юбка выше колен, тонкие чулки и кремовая шёлковая блузка. Адриан принял её пальто, а я провела их в гостиную.

Стол был круглым, и вчетвером мы помещались за ним впритык. Елена без лишних слов села рядом с Адрианом, а Рикардо — рядом со мной. Я налила им вина. Руки у меня слегка дрожали.

За закуской мы говорили о пустяках. Они были женаты тридцать два года, оба недавно вышли на пенсию и сознательно решили не заводить детей. Рикардо был архитектором, а Елена много лет проработала в небольшом издательстве. Они рассказывали истории о том, каким раньше был этот район. Адриан по-настоящему смеялся словам Елены — не той вежливой улыбкой, которую дарил клиентам.

Когда я подала основное блюдо, Рикардо положил правую руку мне на бедро под скатертью. Без предупреждения. Не спрашивая разрешения. Уверенный жест, будто он имел на это право. Я на секунду замерла, с вилкой на полпути ко рту. Потом положила свою руку поверх его, чтобы он не останавливался. Его пальцы начали подниматься сантиметр за сантиметром по внутренней стороне бедра, разыскивая резинку трусиков. Когда он коснулся её, ткань уже промокла, и он это заметил. Он наклонился к моему уху, пока Елена смеялась чему-то, что сказал Адриан.

— Ты вся мокрая, Клара, — прошептал он. — Ты тоже слышала нас прошлой ночью?

Я кивнула, не в силах говорить. Он провёл кончиком пальца по ткани трусиков, надавив как раз там, где нужно. Воздух вырвался у меня через нос.

Напротив Адриан смотрел на меня поверх бокала. Я поняла, что с Еленой он делает ровно то же самое: она замолчала на полуслове, а щёки у неё пылали.

— Подадим десерт? — спросила Елена слегка изменившимся голосом.

— Я принесу, — ответила я.

Я встала, а рука Рикардо продолжала медленно ласкать меня поверх юбки. Я сходила на кухню, перевела дыхание и вернулась с лимонным пирогом. Когда я снова села, его рука вернулась на прежнее место — теперь под юбкой, на голой коже бедра. Он отодвинул резинку трусиков и вставил в меня целый палец, до костяшки. Я стиснула зубы, чтобы не застонать за столом.

Когда я подняла глаза, Адриан целовал Елену.

Глаза у неё были закрыты, рот приоткрыт, а его рука под её юбкой двигалась без всякой попытки скрыться. Он расстегнул её блузку до второй пуговицы и мял одну грудь поверх бюстгальтера. Рикардо посмотрел на меня.

— Ты не против? — тихо спросил он.

— Я только за.

Я сама первой его поцеловала. Его рот был тёплым, коротко подстриженная борода лишь слегка царапала кожу. Он провёл рукой по моему декольте и не спеша расстегнул верхнюю пуговицу блузки. У него были руки, которые знали, где находятся.

***

То, что произошло потом в столовой, не было запланировано — или же было запланировано уже несколько недель, просто никто не решался произнести это вслух.

Елена расстегнула на Адриане брюки прямо передо мной. Зубами стянула молнию, освободила его член и без предисловий взяла его в рот. Она сосала его от основания до самой головки, распластав язык и полностью смачивая слюной. Адриан издал стон, которого я никогда прежде от него не слышала. Она смотрела снизу вверх, пока сосала его, её красные губы уже были испачканы собственной помадой, а ногти впивались ему в бёдра.

— Какая же ты хорошая шлюха, Елена, — сказал Адриан, схватив её за волосы. — Возьми его целиком, чёрт побери.

Она подчинилась. Заглотила его до самого основания, пока её не вырвало, а потом снова поднялась, и с подбородка у неё свисала нитка слюны.

По другую сторону стола Рикардо поднял меня со стула, усадил на стол, смахнул рукой тарелки и сорвал трусики сбоку. Он опустился на колени между моих ног и с такой силой развёл мои бёдра, что я задрожала. Я почувствовала его рот прежде, чем успела начать стесняться хоть чего-то.

Язык этого мужчины был терпеливее, чем у Адриана, и это не было критикой — просто констатацией. Он начал с внутренней стороны бёдер, покусывая меня, и поднялся выше, пока не нашёл мою открытую, блестящую пизду. Он вылизал её всю снизу вверх широким опытным языком, а затем остановился на клиторе и принялся посасывать его, словно леденец. Я вцепилась в его короткие волосы, запрокинула голову и закричала, не заботясь о том, что Елена меня слышит. Он вставил в меня два пальца, продолжая сосать, и согнул их внутри, разыскивая точку, о существовании которой я даже не подозревала. Я кончила ему на лицо меньше чем через две минуты, обеими руками прижимая его голову к своей пизде.

— Боже, Рикардо, не останавливайся, не останавливайся, я снова кончаю, — умоляла я.

Он не остановился. Продолжил сосать, теперь мягче, растягивая мой оргазм, пока я не выдержала и сама не оттолкнула его голову.

Краем глаза я увидела Елену, сидевшую верхом на моём муже на диване. Она сняла блузку и бюстгальтер. Грудь у неё оказалась ещё красивее, чем я представляла: тяжёлая, полная для её возраста, с тёмными твёрдыми сосками. Она скакала на Адриане спиной ко мне, чтобы Рикардо хорошо её видел, и её груди подпрыгивали при каждом движении вниз.

— Рикардо, — прошептала я. — Иди сюда. Вставь его в меня, пожалуйста.

Он поднялся, спустил брюки, и я впервые увидела его член. Толстый, твёрдый, с выступающими венами — крупнее, чем я ожидала от мужчины его возраста. Он встал надо мной на обеденном столе. Сначала вошёл медленно, пробуя, погружая его в меня сантиметр за сантиметром, и я почувствовала, как он медленно раскрывает меня изнутри, заставляя стонать от чистого удовольствия. Когда он вошёл целиком, на секунду замер и посмотрел на меня.

— Какая же у тебя тугая пизда, Клара, — сказал он. — Я буду трахать её всю ночь.

— Трахай её, — ответила я. — Разорви её. Так же, как ты трахал Елену прошлой ночью.

Он улыбнулся и начал двигаться. Он вдалбливался в меня уверенным ритмом, более медленным, чем тот, к которому я привыкла: почти полностью выходил и снова вонзался до самого конца. Каждый толчок заставлял меня стонать ему в плечо. Ритм был другим — более твёрдым, менее торопливым. Я раскрывалась, словно меня никогда прежде не раскрывали. Он схватил меня за ноги под коленями, поднял их и раздвинул пошире, а потом стал трахать меня ещё глубже, задевая дно, до которого Адриан никогда не доставал.

Слева я слышала, как Елена стонет на Адриане. Она стонала так же, как в первую ночь за стеной, только теперь находилась в двух метрах от меня, и я отчасти была причиной её стонов. «Да, Адриан, вот так, еби меня сильнее, вставь в меня весь свой хуй, кончи внутрь». Я ощущала новый жар, отличный от самого секса, более глубокий — нечто, чему не умела дать название.

— Смотри на меня, — попросил Рикардо, продолжая в меня вдалбливаться.

Я посмотрела. У него были серые глаза. Никогда прежде я не видела серых глаз с такой близости. Он вогнал член до конца и оставил его там, двигая лишь бёдрами по кругу, потирая мой клитор о свою лобковую кость. Я кончила, глядя на них, с долгим криком, вырвавшимся из груди, и Елена на диване кончила почти одновременно со мной, оседлав Адриана.

***

Когда мы перевели дух, Елена повернулась верхом на Адриане, чтобы видеть своего мужа. Рикардо всё ещё находился во мне, неподвижный, с твёрдым и пульсирующим членом.

— Пока не кончай, — сказала она ему с дивана. — Вынь его. Подрочи для меня. Я хочу увидеть, как ты кончишь один, держа в руке пизду Клары.

Рикардо осторожно вышел. Я сразу почувствовала пустоту и невольно застонала. Он сел на край стола, обхватил блестевший от моей влаги член и начал дрочить, глядя, как его жена скачет на другом мужчине. При каждом движении вверх он проводил большим пальцем по головке, полностью смачивая его тем, что я на нём оставила. Я приподнялась, устроилась рядом с ним, погладила его по спине и, недолго думая, обхватила рукой его яйца, мягко сжимая их в ритме его кулака.

— Они всегда были такими? — спросила я очень тихо.

— Никогда, — ответил он, не переставая смотреть на Елену. — Это в первый раз.

Он произнёс это, не отводя взгляда, а рука его двигалась в том же ритме, который Елена задавала Адриану. Я наклонила голову и стала лизать головку, пока он продолжал дрочить, пробуя на вкус себя в нём. Я провела языком по головке, уздечке, по всей длине, не заглатывая его целиком, помогая ему. Он тихо, сдержанно стонал, не отрывая глаз от Елены. Когда она встретилась с ним взглядом с дивана, он стиснул зубы и ускорил движения руки. Адриан сзади схватил её за груди и одновременно ущипнул за соски, и Елена закричала и снова кончила, скачя на нём.

Тогда Рикардо издал хриплый рык и кончил на деревянную поверхность стола, с коротким криком, который я ощутила в собственном животе. Длинная густая струя почти долетела до скатерти, а затем ещё две или три короткие капли упали мне на руку и на его собственные бёдра. Я, не раздумывая, провела пальцем по губам и высосала его сперму прямо перед ним.

— Чёрт, Клара, — пробормотал он. — Какая же ты женщина.

Потом Рикардо молча оделся. Поцеловал Елену в лоб, меня — в щёку и пожал руку Адриану, словно мы только что подписали контракт. Перед выходом он остановился в дверях.

— Оставьте её себе, — сказал он, кивнув на Елену. — Ей ещё надолго хватит. Завтра зайду за ней.

И закрыл за собой дверь.

***

Мы остались втроём в гостиной, полуодетые, и смотрели друг на друга с новой улыбкой.

— Пойдём в спальню, — предложил Адриан. — Там будет удобнее.

Елена накинула блузку на плечи, не застёгивая. Она прошла между нами, положив по руке каждому на спину, и повела нас в спальню. Когда я собралась усадить её на край кровати, она покачала головой.

— Я сяду в кресло, — сказала она, указывая на кресло в углу. — Хочу на вас смотреть. Мне нравится смотреть. Всегда нравилось.

Мы с Адрианом остались посреди спальни, стоя друг напротив друга, словно видели друг друга впервые. Он стянул с меня юбку и снял остатки порванных трусиков. Я окончательно сняла с него рубашку и обхватила его член — всё ещё твёрдый и липкий от Елены. Мы долго, не торопясь целовались перед этой незнакомой женщиной, которая переставала быть незнакомкой.

Елена раздвинула ноги в кресле, задрала юбку и положила руку между бёдер. Она не пряталась. Два пальца уже были у неё в пизде, а большим пальцем она тёрла клитор, не переставая смотреть на нас, словно читала очень интересную книгу.

— Говорите со мной, — сказала она. — Игнорируйте меня. Делайте вид, что меня здесь нет. Я сама кончу, глядя на вас.

Адриан мягко толкнул меня на кровать. Я встала на колени у края, обхватила его член и стала лизать сверху вниз, пробуя на вкус Елену на нём. Вкус был не таким, как у него, более солёным, и мне это понравилось. Я взяла его в рот до самого основания, глядя на него снизу вверх, а он обхватил мою голову обеими руками и медленно начал трахать мой рот.

— Ты была невероятно хороша, когда он был на тебе, — сказал он хриплым голосом. — Вся раскрытая на столе, с голыми грудями. Ты не представляешь, как меня возбудило видеть тебя такой.

Я на мгновение вынула его член изо рта.

— Ты тоже, — ответила я. — Когда она сидела верхом и скакала на тебе. Ты был прекрасен.

— Я всё время думал о тебе.

— Врёшь.

Он рассмеялся мне в шею. Уложил меня на спину, раздвинул ноги и медленно вошёл. Я раскрылась полностью, всё ещё чувствительная и растянутая после Рикардо, и почувствовала, как Адриан без труда скользнул глубоко внутрь. Он начал двигаться надо мной в нашем собственном, интимном ритме, отличавшемся от соседского — более нервном и более моём. Он по очереди пососал мои соски, укусил за шею и прошептал мне на ухо грязные слова. «Шлюха своего мужа, скажи, что я единственный, кто трахает тебя по-настоящему». «Ты единственный, Адриан, единственный, кончи внутрь». Из кресла мы слышали, как дыхание Елены ускоряется в том же ритме, что и наше. Насколько я знаю, она ни разу за всю ночь не закрыла глаз.

Он перевернул меня и поставил на четвереньки. Схватил за бёдра и стал вдалбливаться сзади, теперь сильнее, шлёпая меня по ягодицам так, что хлопки разносились по спальне. Я уткнулась лицом в подушку и закричала; рука Адриана лежала у меня на затылке, а Елена стонала из угла и не переставала мастурбировать. В этой позе я кончила ещё дважды, полностью обессиленная, прежде чем Адриан снова перевернул меня, забрался сверху и с рыком кончил внутрь, излившись весь, пока я впивалась ногтями ему в спину.

Когда мы рухнули набок, тяжело дыша, я услышала тихий стон Елены из угла, а затем долгий, глубокий вздох человека, который долго ждал того, что наконец произошло. Она тоже кончила — одна, в кресле, глядя на нас.

— Готовьте следующий ужин, — сказала она всё ещё дрожащим голосом. — И скажите Рикардо, чтобы купил вина.

Мы втроём рассмеялись.

В какой-то момент под утро я услышала, как по другую сторону площадки закрылась дверь Рикардо. Он возвращался за своей женой. И я уже без всяких сомнений знала, что это будет не последняя суббота.