Лесбиянки

Я помнила её у дверей книжного магазина — с почти белыми волосами и невозможными глазами. Десять лет спустя я снова оказалась рядом с ней, и на этот раз не собиралась отпускать.

Я открыла глаза посреди процесса и увидела её, прислонившуюся к дверному косяку, с рукой внутри шорт. Она не злилась. Она смотрела на меня.

Я месяцами замечала, как она ищет меня взглядом во время проповеди. В то воскресенье я решила пойти за ней домой и узнать, что скрывает этот взгляд.

Она согласилась остаться на ночь ради дня рождения любимой тёти. И не подозревала, что этой ночью две женщины заранее спланировали каждую ласку.

Половину жизни я считала, что у меня есть все, пока не увидела ее на производственной линии и не поняла, что не остановлюсь, пока не затащу ее в свою постель.

Она пошла на вечеринку, чтобы отплатить изменившему парню той же монетой, и выбрала зомби с тонкими чертами, не подозревая, что скрывает его костюм.

Я вернулась домой, думая, что смогу уснуть, но телефон завибрировал, и на экране всплыло её имя — я сразу поняла, что этой ночью не отдохну.

Их разделяло двадцать лет, но когда во время репетиции рука Ренаты задержалась на бедре Марианы, она поняла: та смотрит на неё уже не так.

Я не видела её больше десяти лет. Мы встретились у полки с дилдо, и я без колебаний предложила ей свой номер.

Перед камерой сексолог обещала простую анатомическую лекцию. Но когда ведущая скользнула рукой ей под стринги, обе поняли: назад дороги уже нет.

Она со смехом сказала, что любит спать в обнимку, прижалась ко мне в темноте чужой спальни — и я поняла, что это совсем не игра.

Беатрис уже не сопротивлялась, когда я надевала на неё цепь. Я изменила ей имя, распорядок и саму её самооценку.

Я думала, что загнала её к стене. Но через секунду поняла: единственной пленницей в этом пустом доме была я.

Когда зима оставляет меня дрожащей и одинокой, я закрываю глаза и представляю, как она входит твёрдой поступью, готовая медленно раздеть меня и наконец сделать своей.

Она согласилась на съёмку ради элегантных фото для профиля. Но не ожидала, что старая камера обнажит в ней куда больше, чем тело.

Они встречались на одних занятиях три раза в неделю и тайком смотрели друг на друга. Пока одна из них не устала делать вид, что ничего не происходит.

Месяцами я воображала эту сцену в её кабинете, но и подумать не могла, что первой шагнёт она — с задвижкой на двери и запахом духов, заполнившим всё вокруг.

Распродажа еще не началась, и магазин был пуст. Светловолосая продавщица под каким-то предлогом пошла за мной в примерочную, а я нарочно не задернула шторку.

Когда в ту пятницу я села в её машину, я уже знала: мы больше не будем говорить о моём будущем. Между нами было что-то другое, и мы обе неделями делали вид, что этого нет.

Она опоздала на двадцать минут нарочно, чтобы у нас не осталось времени на театр. Только тогда я поняла, что она уже решила, чем закончится эта ночь.