Мой первый патруль закончился наказанием и подчинением
Я хотела поиграть в героиню в дождливую ночь, но когда меня окружили в том переулке, я поняла, что спровоцировала нечто куда опаснее.
Я хотела поиграть в героиню в дождливую ночь, но когда меня окружили в том переулке, я поняла, что спровоцировала нечто куда опаснее.
Дверь была приоткрыта, свечи горели, а на кровати лежала записка. И всё же я вошла, разделась и подчинилась.
Я дрожа закрыла дверь кабинета, а когда она попросила меня раздеться, поняла: она ничего не забыла с прошлого раза.
Я отправилась в торговый центр за новым костюмом. В итоге стала дрочить в примерочной и столкнулась лицом к лицу со злодейкой, парализовавшей меня в самый жаркий момент.
Когда она появилась в этом чёрном костюме, я понял: я заплатил не за обычный час, а за исполнение одержимости, которую годами скрывал.
Она смотрела на меня так, будто всё ещё знала меня изнутри, а я вынуждена была изображать холодность, пока всё моё тело помнило её руки.
Стоило закрыть дверь, надеть кружево и включить свет — и он переставал быть Дамианом. Он не знал лишь, кто смотрит на него с другой стороны.
Перед каждым дублем он надевал маску и переставал быть собой. Он знал, что она не станет имитировать ни одного удара, и именно за это он и платил.
Он никогда не признавался в этой тяге. Пока не увидел ее у стойки бара, в синтетическом меху, смотрящей на него как хищница на добычу.
Он встал, широко раздвинув ноги и сцепив руки за спиной, дрожа. Он месяцами мечтал об этом мгновении, а она ещё даже не взглянула на него.
Я неделями обдумывала эту идею, но ничто не подготовило меня к тому, что я почувствовала, когда первые незнакомые руки в темноте коснулись моей кожи.
Она пошла на вечеринку, чтобы отплатить изменившему парню той же монетой, и выбрала зомби с тонкими чертами, не подозревая, что скрывает его костюм.
План был идеален: в костюме моего друга жена ни за что не поняла бы, что незнакомец, пригласивший ее на танец среди масок, — это я.
Каждое письмо приносило новое фото и еще более жестокую фразу. Я пил виски перед экраном, не зная, та ли это женщина, что связана, — моя жена.
Каждое оскорбление, выкрикиваемое этой замаскированной незнакомкой, было адресовано одному человеку: мужчине, что спал рядом со мной и считал меня своей.
Он думал, что это всего лишь вечер с друзьями. Но не знал, что маска на сцене — это женщина, которая неделями готовила его падение.
Я получил безымянную записку у всех на виду. Тем же вечером за маской меня ждали руки мужчины, которые научили меня всему, о чем я так долго молчал.
Я ненавидел её изо всех сил, и всё же, с её телом, привязанным ко мне, и кляпом, глушащим её оскорбления, моё тело предало меня самым ужасным образом.
За каждой маской скрывалось приглашение, которое никто не решался произнести вслух, и той ночью ты решила принять его без моего разрешения.
С завязанными глазами и зажимами, тянущими грудь, я перестала быть руководительницей, перед которой никто не стоит на коленях. Там, наверху, я была лишь номером в его руках.