Нижнее бельё

Она оставила чемоданы на кровати и велела мне примерить каждую вещь. В ту ночь я поняла, что путешествие — не цель, а проверка того, насколько я ей принадлежу.

Я никогда не спускался больше чем на три ступеньки, будучи одетым как Лия. В тот вечер, с белым кружевом, касавшимся бедер, я решил дойти до улицы.

Я брился, надевал парик и каблуки и говорил в камеру так, словно кто-то вот-вот придёт по-настоящему. Однажды кто-то пришёл.

Я поднимался по тем ступеням с бешено колотящимся сердцем, не подозревая, что выйду из квартиры уже другим человеком и с женским именем на губах.

Я заперся в примерочной, открыл чемодан и перестал быть Томасом. В ту ночь в клубе я не подозревал, что в дверь войдёт мой собственный начальник.

Мой хозяин посадил идею как семя: деньги за мое тело и незнакомец, наблюдающий за каждой деталью. Во вторник я поехала воплотить ее, не зная, чем все кончится.

Я знала, что он ходит по дому без лифчика. Но не знала, что он считает каждый такой раз и прячет влажную улику под подушкой.

Она сказала, что если я хочу её задницу, то должен её заслужить. Я не ожидал, что в новогоднюю ночь она появится у меня на пороге с чемоданом и приказом.

Четыре дня бумажка с его номером жгла мне карман. Каждую ночь я вспоминал ту влажность, что стекала, и понял, что позвоню.

Место рядом занимала она, вон там, с этими скрещёнными в полумраке ногами. Сказала, что лучше обсудить это со мной, чем с незнакомцами. Я не знал, куда нас это заведёт.

Я стояла на коленях в центре гостиной, пока они по фразе решали, как меня изменить. А я могла лишь желать, чтобы они начали немедленно.

Я дала ему тридцать дней, чтобы доказать, что он на что-то годится. В первую ночь ему не позволили касаться себя: только зажечь свечу, подчиниться и ждать моего наказания.

Когда я вошла в дом, там было всего тридцать мужчин в костюмах и бокал, ожидавший меня. Я быстро поняла, за что мне так щедро заплатили.

Я шла по самой темной улице города в мужских штанах и женском белье, ожидая, пока кто-нибудь решится притормозить рядом.

Я чуть сильнее подалась вперёд, делая вид, что не понимаю график, и увидела, как у неё задрожали руки над бумагами.

Я накрасилась, выбрала самое обтягивающее черное платье и спустилась в ресторан, зная, что эта ночь с другой парой не закончится за столом.

Я понял, что по четвергам она врет мне, гораздо раньше, чем признался ей сам. Я знал, куда она идет и что делает с моим лучшим другом в отеле.

Я неделями практиковалась перед зеркалом. В ту ночь, когда я положила платье в рюкзак, я поняла: пути назад больше нет — на этот раз всё будет по-настоящему.

Она оставила мне свои трусики на тумбочке, как каждую ночь. Но на этот раз я вошел к ней в комнату без стука и нашел кое-что, что изменило все между нами.

Я попросила только одного на последнюю ночь: танцевать. Что было дальше, в каюте в конце коридора, я никому не рассказала.