Оральный

Двадцать третьего декабря, пока она готовила, стоя ко мне спиной, я молча переоделась. Когда сказала «о-хо-хо», она застыла. Остаток ночи принадлежал нам.

Когда я достала его телефон и увидела на экране собственное изображение, я поняла, что мне некуда бежать. Или это я сказала себе сама.

Я пришёл к Эктору в кружеве и на высоких каблуках. Дверь открыл Диего, и я не смог вымолвить ни слова. Но каблуки изменили всё.

Вален положила руку мне на бедро посреди дороги. Мы ехали сорок минут и уже знали, чем закончится этот день.

Он был у меня в руках, пьяный. Месяцы фантазий о соседе по комнате — и теперь нас разделяла лишь мокрая ткань его белья.

Я уже собиралась закрыть приложение, когда пришёл мэтч. Триста метров. Рядом. Слишком рядом, чтобы игнорировать воскресенье без планов.

Она несколько дней была разбита после того, как парень её бросил. Я села рядом с ней на диван без всякого ясного намерения. Но она положила голову мне на плечо, и всё изменилось.

Лаура носила свою ярость в коже, а я точно знала, как помочь ей выпустить её. Та ночь в квартире была не похожа на остальные.

Первый раз, когда я увидел его с ней, я хотел убить его. Во второй раз, когда он вошёл в мой дом без стука, я понял, что правила изменились навсегда.

Я пошла переобуться и в итоге подглядела за хозяевами усадьбы. А наутро их дочь и её мать заставили участвовать меня тоже.

Я поставил кофе на стол, мы начали разговаривать, и последнее, что я помню, — как меня сморил сон. Когда я проснулся, я был связан по рукам и ногам.

Мне были нужны подгузники для дочки, а денег не было ни гроша. Когда американец предложил мне деньги, я сказала себе, что это случится лишь однажды. Я не знала, что будет дальше.

Форма чирлидерши, пятеро игроков и слишком много пива. В ту ночь я потеряла то, что считала важным, и поняла, что это было не так уж важно.

Мы выключили звук телевизора, чтобы лучше их слышать. Но не знали, что они тоже слушают нас по другую сторону потолка.

Когда Маркос сказал, что хочет разделить меня с другим мужчиной, я не отказалась. Во мне были любопытство, нервы и желание, какого я раньше не знала.

Когда мой друг взял её за талию, чтобы провести на кухню, во мне что-то вспыхнуло. Это была не ревность. Что-то более тёмное, от чего я не захотел избавляться.

Мы неделями смотрели друг на друга в коридоре. Она замужем, я знала, что нельзя. Но в ту ночь, когда мы остались одни на закрытии, всё, о чём мы молчали, перестало вмещаться.

Я познакомился с ней на интернет-форуме. Когда она призналась, что в её возрасте всё ещё девственница, я понял: эта встреча станет для нас обоих незабываемой.

Когда Сандра вышла из лавки с той самой улыбкой, которую я так хорошо знал, я понял: этой ночью пути назад не будет. Я дал ей разрешение. Теперь оставалось только смотреть.

Июльская жара давила на шоссе. Когда Диего спустился с грузовика и пошёл ко мне, я понял: эта поломка станет лучшей случайностью в моей жизни.