Оральный

Она пришла за два часа до вылета, поставила чемодан в коридоре и, прежде чем я успел опомниться, сняла передо мной свитшот.

Камин горел, дождь бил по стёклам, а они оба смотрели на меня с той смесью любопытства и головокружения, что появляется прямо перед тем, как перейти черту.

В тот вечер она вошла в бар так, будто часами ждала меня. Но меня изменило не то, что было потом, а то, что они заставили меня открыть.

Когда я увидела, как он вошёл в бар со своими двумя друзьями, то поняла: этой ночью я не вернусь домой прежней. И не ошиблась.

Тридцать кандидаток, ректор с слишком большой властью и я — тридцати восьми лет, с опытом, которого хватило бы на троих. Я думала, что справлюсь. Ошиблась лишь наполовину.

Когда она в третий раз поправила его позу и он почувствовал давление под шортами, он понял: эта тренировка сегодня будет совсем не такой, как обычно.

Я специально вошла в запретную зону. Этих мужчин в форме я хотела с самого приезда, и я точно знала, что ищу.

Я пришла отвлечься от жизни, разваливавшейся на части. Три часа спустя я стояла на коленях перед незнакомцем — и ничто во мне уже не осталось прежним.

Пока зал ещё не открылся, она потянула его за запястье и завела в пустую раздевалку. Такой тренировки в приложении не было.

В ту ночь я побрился, вымылся и ждал её, уже зная, чего хочу. Лусия пришла с рюкзаком, красным леденцом и улыбкой, которую ничто не могло стереть.

Матео обещал Камиле ночь, которую она не забудет, но она не ожидала появления бывшего мужа и того, что двое офицеров покажут ей, что значит победить.

Мы были женаты всего три дня, когда Адриан прошептал мне в римском кафе, что сейчас произойдёт. Я должна была сказать «нет». Но не сказала.

Мы неделями желали друг друга, и в карнавальную ночь всё произошло там, где мы меньше всего этого ожидали — без презерватива и без кровати.

Дон Эрнесто был старше меня на двадцать семь лет, с грубыми руками рабочего и голодным взглядом, который я делала вид, что не замечаю. В ту ночь я сама задернула шторы.

Когда в дверь вошёл старший брат, сожалеть было уже поздно. Я оказалась между ними, и желание победило стыд.

Мне было 48, у меня был стабильный брак и идеальная ложь. Каждую неделю я переступала этот порог и становилась другой женщиной — той, о существовании которой не знала.

Когда он признался, что девственник, я не знала — смеяться или обнять его. Я выбрала второе. А дальше всё стало неизбежным.

Когда Aiko вошла в воду onsen обнажённой и без малейшей спешки, я понял: эта рабочая поездка закончится совсем не так, как значилось в контракте.

Десять лет вдовства и тишины. Пока однажды я не увидела свет под её дверью и не подошла ближе. То, что я обнаружила по ту сторону, изменило между нами всё.

Когда я взял ее за руки в машине, напротив площади, она уже знала, куда я ее повезу. А я еще делал вид, будто не знаю.