Оральный

Я знала только невесту, но к двум часам ночи стала совсем другим человеком. В бар вошли три стриптизёра, но мои глаза приклеились лишь к одному.

Андрес месяцами искал выход и нашёл его там, где меньше всего должен был: в теле собственной жены.

Мартин пришёл с лестницей и ящиком с инструментами. Дона Кармен увидела из окна, как он снимает футболку под солнцем, и поняла: работа будет долгой.

Диего точно знал, какую кнопку нажать. Два года без него, сообщение в час ночи — и я уже ехала в такси через весь город.

Я написала сообщение, не зная, воспримет ли он его всерьёз. Когда машина тронулась и он не отменил поездку, я поняла: он всё прекрасно понял.

Родриго обещал, что эта новогодняя ночь будет особенной. Валерия не представляла, насколько он окажется прав.

Когда она сказала это впервые, я подумал, что она шутит. Во второй раз её рука уже лежала у меня на затылке, направляя туда, куда ей было нужно.

Когда я вошла в его безупречную квартиру, я ещё не знала, что в шаге от нас — партия в стрип-покер, которая изменит всё.

Когда капитан встал на якорь в той пустынной бухте, а Родриго открыл вторую бутылку, все поняли: повестка дня официально отменена.

Valeria не хотела дорогих подарков. Она хотела стать главным блюдом ночи, где все ставили на неё, а муж смотрел на это с гордостью.

В тот день у бассейна она сняла верх бикини — и между ними всё изменилось. Напряжение, которое они несколько дней старались не замечать, уже нельзя было вернуть назад.

Мы пили вино, когда она сказала: «Я никогда не рассказывала тебе всего про Пунта-дель-Эсте». То, что последовало дальше, надолго лишило меня дара речи.

Когда я вошла к нему в комнату той ночью, он уже ждал меня. В его взгляде было что-то иное, чего я никогда прежде не видела в глазах своего сына.

Когда я увидел её на автобусной остановке, с медными волосами и в той обтягивающей блузке, я понял: что-то случится. Я не представлял, что тот вечер изменит всё.

На этой работе быстро понимаешь: некоторые путают оплату услуги с покупкой человека. Бывают уроки, которые остаются с тобой на всю жизнь.

Когда я открыл ему дверь, я почувствовал, как его глаза впились в чёрную полоску, выглядывавшую из-под моих джинсов. Он улыбнулся, прежде чем втолкнуть меня внутрь.

Когда я открыл глаза в том черном мраморном люксе, она уже была там — голая, смотрела на меня так, словно знала меня всю жизнь. И, возможно, смерть была моим лучшим несчастным случаем.

Когда донья Хильда открыла дверь и окинула нас взглядом с ног до головы, я понял: эта ночь у огня обойдётся нам гораздо дороже сухой крыши.

Мы уже несколько месяцев жили в уютной рутине. Но тем жарким вечером в сосновом бору, в трёх метрах от другой пары, моя девушка решила больше не ждать, пока всё буду делать я.

Я всего лишь пошёл примерить джинсы. Она была по ту сторону занавески — с улыбкой, не похожей на ту, что дарят обычному покупателю.