Пара

Когда мы приехали к Пабло и Вере, шампанское уже было холодным. Я старалась выглядеть спокойной. Моё тело неделями предавало меня каждый раз, когда он начинал об этом говорить.

Сандра взяла бутылки вина, посмотрела на меня и прошептала: «Понадобится, поверь мне». В её улыбке было то, что бывает у тех, кто уже знает, чем закончится ночь.

Валерия позвонила мне и сказала, что её муж хочет секс втроём. Я думала, это её проблемы. А вечером уже была у них в гостиной, с бокалом и бешеным сердцем.

В тот вечер мы втроём были в лёгкой одежде перед телевизором. Я пытался скрыть, что со мной делает одно их присутствие.

Маркос поставил бутылку на стойку и вслух сказал то, о чём оба молчали уже несколько дней. Бармен сделал вид, что не слышит.

Я месяцами думал о ней, о её ногах, о её рте. Вечеринка на Хэллоуин подарила нам ночь, о которой мы оба мечтали, не говоря об этом вслух.

Я выбежала в одной сорочке, без трусиков, с вибратором в руке. Дверь щёлкнула, и я поняла, что заперлась. В коридоре уже кто-то был.

Я всегда тренировалась одна, молча, ни на кого не глядя. Он три месяца смотрел на меня — и я поняла это, когда уже было слишком поздно уходить.

Мы никогда об этом не говорили. Он кончал в нее и поворачивал голову ко мне. Этого было достаточно, чтобы я знала, что делать.

Четыре недели я смотрела, как она двигается между столами, и хотела то, что боялась назвать. После этого ничто уже не было прежним.

София уже несколько недель смотрела на меня с озорством. Когда она предложила, чтобы незнакомец увидел, как она трогает себя по камере, пока я молча наблюдаю, я согласился не раздумывая.

Я семь дней считала часы. Когда он вышел из дверей аэропорта, мне было плевать на месячные: в ту ночь я не собиралась ни на что ждать.

Наталия просто хотела сделать депиляцию перед пляжем. Она не ожидала, что эстетистка отеля окажется такой эффектной — и что скрывает халат.

Когда он сказал, что не сообщил о конце мастер-класса, я поняла: отель, который был виден с проспекта, станет нашим на этот вечер.

Почти двадцать лет брака, и вдруг она начала ходить в спортзал, менять одежду, запираться в ванной с телефоном. Что-то было не так. Я решил выяснить.

В первую разу, когда я надел её бельё и увидел себя в зеркале, я не понял, стыд это или нечто совсем другое.

Я прекрасно знала, что произойдёт, когда вошла с ним в ту комнату. Знала — и всё равно закрыла дверь. Муж был далеко, а в крови у меня было слишком много текилы.

Мы были заклятыми врагами с пяти лет. Никто бы не подумал, что девушка, из-за которой я шёл с разбитым носом, станет и моей первой женщиной.

Когда я посмотрел записи с камер, о которых она не знала, я увидел жену с ним. В нашей кровати. И вместо ярости почувствовал нечто тёмное, чего не ожидал.

Он вошёл в пещеру, думая о войне. Гадалка ждала его с лицом его королевы, в тунике, едва прикрывавшей тело, и с обещанием в глазах, которое было не просто видением.