Пара

Я наивно спросил, был ли я у неё лучшим любовником. Её смех стал первым знаком, что той ночью мне не стоило открывать рот.

Я убрала их номера в ящик и поняла, что не позвоню. Но ещё я поняла, что мой муж уже никогда не будет трогать меня так, как раньше той ночью в открытом море.

Я велела Матео остановиться: моя сестра спала в трёх метрах. Он продолжил молча. Я не думала, что она откроет дверь именно в этот момент.

Я вышел покурить в темноте и увидел его: он прятался за пальмой, уставившись в окно, где она раздевалась, не зная, что на неё смотрят двое.

Я раздвинул шторы, включил лампу в углу и понял, что он уже выглядывает с соседней террасы. В ту ночь мы собирались показать ему такое, о чём он не посмеет попросить.

Мы уже несколько часов пили пиво у бассейна. Когда я вошёл в дом за льдом, стоны доносились изнутри — и она там была не одна.

Я оделась, чтобы сразить своего парня наповал. Дверь открыл его старший брат, и его глаза прошлись по мне целиком, прежде чем он поздоровался.

Когда первый подошёл к машине, у моей жены уже была задрана юбка и расстёгнута блузка. Всё, что было потом, я видел от начала до конца, сидя в кресле с бокалом в руке.

В два часа ночи, в той комнате с красным светом, я перестала делать вид, что пришла лишь сопровождать мужа. Я смотрела. И мне это нравилось слишком сильно.

Она неделями смотрела на меня из своего углового столика с такой спокойной уверенностью, что у меня внутри всё сбивалось. А когда села напротив на перерыве, пришла не одна.

Чёрные очки дали нам идеальное разрешение: он смотрел на девушек топлес, я — на мужчин, и мы оба знали, что будет потом.

Когда он снял рубашку, чтобы переодеться, я понял, что уже не смогу сосредоточиться ни на чём из того, что он говорил о шурупах и полках.

Я был невидимым режиссером запретной пьесы: наблюдал, как моя жена заводит маляра, пока сам подсматривал за ней с экрана.

Пиво сделало нас ласковыми, и терраса казалась пустой. Пока я не заметил отблеск бинокля, нацеленного на нас с холма.

Я сошла с самолёта, зная, что должна посмотреть ему в глаза. Но я не знала, что той же ночью, сквозь слёзы, попрошу его о том, на что никогда не решалась.

Я забронировал номер за три недели. Когда она прикусила губу на площадке второго этажа, я понял: назад дороги уже нет ни для кого из нас.

Когда Камила вышла из комнаты, переодетая в чёрта с трезубцем в руке, я понял: этой ночью мы не уснём девственниками.

Все лето я ждал, когда бухта опустеет. Я нашел ее безлюдной, да, но ветер донес мне стоны из-за дюн, и мне пришлось идти на них смотреть.

Мой муж не выносил, что я так отдалилась от собственного тела. Он обратился за помощью к гинекологу. То, что тот прописал той ночью, изменило всё между нами.

Я приехала в северный отель, рассчитывая отдохнуть перед работой. Но той ночью, сидя перед ним в халате, поняла: до рассвета мы не уснём.