Первый раз

Она вышла поздно утром, и квартира опустела. Остались только мы с ним и то, что после прошлой ночи уже нельзя было игнорировать.

Мы всегда спали в одной кровати и рассказывали друг другу всё. Той ночью, с лишним бокалом, Рената взяла меня за лицо и поцеловала так, как никогда раньше.

Она пришла в самом обтягивающем жёлтом платье из своего шкафа и с головой, полной аргументов против этой женщины. Час спустя она уже не знала, ненавидит её или хочет.

Когда я открыла дверь, завернувшись в полотенце, она вошла, не дав мне сказать ни слова. Это был не парень, которого ждала моя подруга, и не тот план, который рисовало моё воображение.

Я уже месяц знал, что люблю её больше, чем должен любить друг. Когда она открыла мне дверь своей квартиры, я понял, что больше не смогу притворяться.

Огонь в хижине почти погас, когда туда пришла молодая сирота — лишь в изношенном платье. Марисоль, вдова с ребёнком, ещё не знала, чего ей будет стоить этот взгляд.

Лампочка в коридоре дрогнула и погасла. В полумраке её руки обвили мою талию, и я поняла: я ждала этого мгновения много лет, не смея назвать его.

Мне было девятнадцать, и я считала себя неуязвимой, пока той ночью мужчина, вдвое старше меня, не показал, как сильно я ошибалась.

Все называли её легкодоступной девушкой с факультета. А я просто хотела, чтобы она без экивоков и стыда объяснила мне, как сделать этот шаг с парнем и не пострадать.

Крис приоткрыл занавеску в примерочной, а я вместо того, чтобы отойти, опустился на колени. То, что случилось потом, изменило всё, что было дальше с Уго.

В первый раз я вошла к нему на приём с опущенной головой и в чужом платье; вышла оттуда, наконец чувствуя себя самой собой.

Мои родители говорили, что соседке снизу нельзя верить. А я лишь знал, что каждый раз в лифте рядом с ней у меня перехватывает дыхание.

Каждый раз, когда мы возвращались в старый бабушкин дом, всё начиналось заново: одна рука касалась другой, а никто не смотрел.

Когда он просунул босую ногу под скатерть и коснулся моего бедра, я поняла: этот парень, которого я неделями игнорировала, добьётся своего.

Я дала ей блузку на размер меньше, не сказав почему. Когда из примерочной послышался её сдавленный крик, я поняла, что войду туда и уже не выйду прежней.

На мне были ковбойская шляпа и ни малейшего желания возвращаться домой одной. Я не ожидала, что незнакомец предложит мне то, на что я прежде не решалась.

Когда я открыла дверь, завернувшись лишь в полотенце, я и не думала, что друг моего отца посмотрит на меня так — и что я отвечу ему взглядом без тени стыда.

Когда я увидела купюры, которые сестра прятала в ящике, я поняла: наша жизнь на той остановке вот-вот изменится навсегда, и между нами уже не будет невинности.

Я надел юбку под штаны, сел в машину и позволил ему самому выбрать мне имя. Той ночью я перестал притворяться тем, кем не был.

Я думала, что успею собраться с мыслями, прежде чем он вернётся из кухни. Я ошиблась. Его голос у меня за спиной прозвучал как раз в тот момент, когда я шептала его имя.